— Мне вот больше твой стриптиз понравился. Душевнее как-то.
— Так у нас с тобой приват был. Без лишних глаз.
— Надеюсь, ты не у Андрюши мастер классы брал?
— Не. Я и не планировал тогда стриптиз. У меня был неожиданный порыв и чистейшая импровизация.
Артём расплачивается за газировку, а я понимаю, что у нас с ним не так много времени побыть один на один. В любую минуту может кто-то вернуться из ребят или девчонок. Да и Маша всё внимание на себя перетянет, будучи в статусе именинницы, желающей получить в свой адрес поздравления.
— Ты чего? — Артём улавливает моё настроение.
— Ничего, — отвожу взгляд.
Артём встаёт со стула, берёт меня за руку и, не стесняясь никого, отводит за широкую колонну, аккуратно прижимает к стенке, чем мгновенно разгоняет мой пульс.
— Гордеева, я сегодня такой плохой, ужас, — дышит мне в шею.
И вот тут у меня и мурашки побежали, и волоски все встали. Всё встало.
— Почему плохой? — облизываю губы.
— А разве хороший мальчик будет зажимать девочку в тёмном углу. Да ещё и руки свои в её сторону распускать?
Чувствую, как его пальцы пытаются пробраться под мою одежду. Предугадывая его реакцию, утыкаюсь лбом в его грудь, чтобы Артём не видел проступающей улыбки на моём лице.
— Чёт я не понял. Где там твоя водолазка заканчивается? — ему никак не удаётся подцепить край плотной ткани, чтобы вытащить его из-под джинсов.
— Это не просто водолазка, — поднимаю на Артёма глаза. — Это боди.
Артём впадает в секундное замешательство. Видимо, вспоминает, что такое боди в женском гардеробе.
— Да что ж ты за девушка такая?
— Какая?
— Которую захочешь, не разденешь. Всё у тебя расстёгивается и застёгивается не там, где нужно.
— А ты хочешь меня раздеть? — неожиданно для себя начинаю с ним заигрывать.
— В своей голове я тебя уже раздел, — от его ответа получаю запредельную дозу эндорфина. — Хотя… Не совсем так. Скорее представил.
— Что представил?
— Знаешь, для меня полуобнажённая девушка всегда сексуально привлекательнее, чем полностью обнажённая. Потому что есть недосказанность, загадка. Вот я тебя представил в этом боди. Когда верхняя часть твоего тела скрыта под облегающей тканью. А вот ножки обнажены. Это очень круто. Стильно. Будоражит и возбуждает в разы сильнее.
Близость Артёма, его голос, запах, тепло и улыбка вызывают северное сияние у меня перед глазами.
— Снимите номер уже, — Дина неожиданно подкрадывается к нам, — но перед этим делом надо обязательно покушать. Пойдёмте, там закуски и напитки принесли.
Переглянувшись с Артёмом, пытаясь скрыть улыбки на лице, следуем за Диной.
Как я и предполагала, внимание Артёма, как только мы сели за стол, рассеялось на всю нашу компанию. Мне только оставалось ловить на себе его молчаливые взгляды и обмениваться с ним загадочными улыбками. А где-то через час он уехал...
Захожу в квартиру. Из отцовской комнаты доносится невнятное бормотание телевизора. Видимо, опять уснул и не выключил. Мама, судя по отсутствию полоски света под дверью, тоже спит. Стараясь не шуметь, снимаю верхнюю одежду, разуваюсь. Прохожу на кухню мимо зеркала в прихожей. Торможу. Возвращаюсь обратно. Разглядываю себя с ног до головы. Под впечатлением от сегодняшнего бурного вечера в клубе, вспоминаю Артёма, прижавшего меня к стенке и прошептавшего:
Губы мгновенно пересыхают. Дыхание учащается. Ладони потеют. И сердце где-то в ушах отдаётся.
Взгляд на нашу с мамой комнату. Потом на отцовскую. Выйти никто не должен. Надеюсь. Иначе буду очень глупо выглядеть.
«Что я делаю?» — задаю вопрос сама себе, когда слегка подрагивающими пальцами расстёгиваю молнию на джинсах. Снимаю их. Остаюсь в одном боди.
Никогда не делала селфи в зеркале. Тем более в таком виде. Ни для кого.
Блин, пока я обо всём этом думаю, давно бы уже себя сфотографировала. Встаю к зеркалу спиной.
Делаю несколько пробных снимков. Оцениваю. Всё не то. Слишком тёмные и «зернят» при приближении.
