— Вот ты и попалась. Идём! Фил нас давно ждёт.
— Пол часа назад я ещё не собиралась, никуда идти, — заметила я некоторое несоответствие в хронологии.
— Вот видишь! — воскликнула она, будто это всё объясняло,
А, может, и объясняло. Что они знали, о том, что я приду, раньше, чем я собралась в местный страшный вертеп.
Что сказать, ни Сергей, ни Бабай не соврали. Злачное место было злачным. Все, кто тут был, дрыгались под навязчивую музыку, разливали, дымили, предавались всяческому разврату (зачёркнуто) активно снимали стресс.
Некоторые прям очень активно.
— Думал, никогда не соберёшься, — Фил, тот самый, который был в прошлый раз с моей новой подружкой, постучал по запястью, — Окно закрывается. А ты всё чем-то занята.
Он безуспешно делал вид, что недоволен, но у него ничего не получалось. Попробуйте одновременно хмуриться и улыбаться. Попробовали? Вот и я, глядя на него начала ржать.
— Ремонтировала свет, — сквозь смех ответила я.
— Ты должна была ремонтировать его здесь. Сечёшь?
— Понимаю, — на самом деле, я понимала чуть больше, чем ничего.
Или он сам испортил моё электричество, или меня на что-то разводят (зачёркнуто) пытаются втянуть в неприятности.
— Расслабься.
— Обычно именно с этих слов начинаются все проблемы.
— Проблемы начинаются со слов: «Ты слишком напряжена» и лёгкого косяка. Но мы здесь ваще не за этим.
— Страшно представить, зачем, в таком случае.
— Чтобы поговорить? — нахально заявил Фил. — С моей подругой.
Я обернулась к ней, громко сказав, перекрикивая музыку:
— Я её вообще-то не знаю.
— Достаточно того, что её знаю я. Но тебе скажу по секрету её настоящее имя. Эль, это Миа, Эмилия, это Эль.
Что-то мне подсказывало, что имя это не такое уж настоящее…
Меня саму он назвал сразу двумя моими именами — настоящим и тем, которым назвала меня бабушка. Прочие окружающие люди звали меня кто во что горазд, я давно привыкла, что никто толком правильно вспомнить не может, как зовут эту мелкую, с глазами. И откликалась на всё, что содержало букву «М»: Эмма, Мила, Магнолия, даже Маргарита, бывало.
А тут сразу — комбо.
— Тебя я, кстати, тоже не знаю… — нахмурилась я.
— Ну и кто тебе понравился больше? — в лоб спросил у меня Фил.
— Ты, конечно, — всё время приходилось кричать, потому что музыка была очень громкой. Понятия не имею, почему её не было слышно за пределами этой квартиры. Это было очень, просто очень громко. — Эль, без обид, я девочек вообще не очень люблю
Фил подвинул ко мне свой десерт — торт-парфе, обсыпанный ягодами клубники, но я вернула его назад.
— Серж или Алекс?
Внутри противненько ёкнуло. Лучше бы я ела торт, тогда можно было бы не отвечать, а сделать вид, что я увлечена десертом.
— А должен был кто-то из них?
— Разумеется! Ты собиралась влюбиться, — напомнила мне мои несерьёзные планы Эль. — На вот. Съешь канапешку с зелёным паштетом, если сладкое не любишь.
— Угу, даже пальцами щёлкала, — сдал мои фокусы Фил. — Вот так, — и таки щёлкнул, так, что с руки сорвалась искра.
Щёлкать пальцами было поздно, как и планировать влюбиться. Я с внезапной отчётливостью поняла, что уже. Бестолково влюбилась.
— Это было только один раз, — вяло возразила я. — Обычная пикировка на лестнице. Для тонуса.
— Но было?
Я вынуждена была кивнуть.
— Серж — крутой, между прочим. — заметил Фил. — Он на четверть оборотень. Отличный любовник, кстати.
— Бедаааа, — я прикрыла глаза рукой — Такой отличный, что вы сватаете его мне на подъездной попойке? — я схватила зелёный крошечный бутерброд, чтобы занять чем-то рот и не ляпнуть чего-нибудь лишнего.
— Тщщ, не обижай Овинцова, у него Самая крутая попойка в городе. Она длится уже, — Фил взглянул на большие настенные часы, — хреналион лет.
— Ты видела, какой у Ландыша (censored) какой у него тыл? Ну, скажи, видела? Точно? Прям своими глазами? А не врёшь? Тогда чего тебе ещё надо-то⁈ — шлёпнула меня по руке Эль.
Еда пошла не в то горло. Я замахала руками, пытаясь прокашляться.
— А Алекс?
— Что Алекс? — прохрипела я.
— Ты за всё время не сказала ему двух тёплых слов!
По-моему, сегодня я говорила как раз только о тепле и о свете. Но только буквально, да. Тут не поспоришь. Я пожала плечами. Не будешь же сюсюкаться со здоровым взрослым мужиком.
— Тут ты права, конечно…
Клянусь, я думала это только в своей голове, а не вслух.
— Ну-ну. Не кипешуй. Все свои люди. Но ты должна знать, в Алекса влюблены все девочки и бабушки…
— Фил, — укорила его Эль, — это называется, пожилые леди.
— И все пожилые леди в радиусе трёх кварталов, — с готовностью исправился Фил. — С ним будет сложно.
— Зато он надёжный. И верный. И правильный. От его правильности у меня самой аж зубы скрипят, — если Эль и хвалила этого ободранного коммандос, то делала это как-то странно.
— А Серж сильный, как буйвол!
Я вспомнила ветку сирени, летящую в окно, и чихнула.
— Ландыш хорош, тут не поспоришь, — проговорила тихо. Музыка стихла, и можно было уже не орать. — Он не слушает мир. Ему, по большому счёту, на него вообще плевать. На всех.
— Ему не плевать на Алекса, — не согласился Фил.
Откровенно говоря, это тоже пугало.
— Потому что без него ему не выжить.
— А Алекс?
