— А ему слишком НЕ наплевать. Но спасти мир в одиночку ещё никому не удавалось. Да и просто спасти… Он всегда нарасхват и для всех сразу… Почему я говорю то, что думаю?
— По-моему, ты привередничаешь, — Эль коснулась моего плеча, осторожно на этот раз, оставив мой последний вопрос без ответа.
С этим было что-то не так. Но мне почему-то совершенно не хотелось сейчас в этом разбираться.
— Вы что, мне сватаете их? В самом деле?
— Отрабатываем схему, не бери в голову, — Фил выглядел безмятежно и очень довольным. Он откинулся на диване, положив локоть на спинку. — А ты крепкий орешек, легко не проймёшь.
— Алекса, — чтоб они от меня отвязались, сказала я. — Я выбираю Алекса.
В конце концов, бабушка ему доверяла.
— Бинго! — воскликнула Эль. Прекрасный выбор! Меня устроил бы любой, но этот просто класс.
Я помню, все девочки и дамы преклонного возраста…
— Уверена? — с демонической улыбкой спросил у меня Фил. Я нерешительно и чуть заметно кивнула, отчаянно надеясь, что этот розыгрыш останется за этим столом. В конце концов всё можно свалить на эпичную пьянку у Овинцова.
Фил опять щёлкнул пальцами, легонько на этот раз, и наши с Эль кресла развернулись.
Там, привалившись к стене, стоял Алекс. И Ландыш. Выслушивая наш разговор.
Меня подкинуло в кресле. Я покраснела как сигнальный фонарь. На Ландыша смотреть было страшно, на Алекса тошно.
— Без обид, парни. Это дружеский шарж. Всем спасибо за понимание, — лихорадочно проблеяла я и дала дёру. Попробовала, то есть, быстро уйти. Но кто б мне позволил?
В звенящем молчании они довели меня до квартиры. Все десять непредсказуемых шагов.
Остановились у меня за спиной и, по всей видимости, не собирались никуда уходить.
Я обернулась.
— Что? — спросила у обоих сразу.
Ландыш стоял поодаль и наблюдал за мной исподлобья.
Наконец Алекс спросил:
— Почему я?
Влюбиться в него было провальной затеей. Хотя бы по той причине, что он был настоящий, из плоти и крови, и видела я его каждый день. И не в телевизоре или интернете. Я могла касаться его, дышать одним воздухом с ним. И это всё усложняло.
Оставалось только надеяться, что для него моя внезапная увлечённость не имела значения. Потому что, как сказал Фил, им и без меня увлечены ближайшие три квартала женщин… Потому что для этого невероятного парня другие люди и нелюди были важнее всяких дурацких чувств… Он был готов пожертвовать жизнью ради незнакомого существа в тот день, когда я встретила его чуть живого у Стаса.
Думаю, именно поэтому у него не было времени на глупую маленькую ведьму, за которой приходилось присматривать не по собственной воле.
А в несчастной любви для меня не было никакого смысла.
— Так почему всё-таки я? — спросил у меня Алекс, когда молчание затянулось.
— Ты не развалишься, когда я тебя брошу, — откликнулась я.
— А он, стало быть…?
— А его жалко, — он и так на сколько-то там оборотень…
— Понял? — хмыкнул Сергей, — Меня жалко, а тебя бросят уже наверняка.
— А ты собираешься меня бросить? — игнорируя Ландыша, невозмутимо уточнил Алекс.
— Как только пойду в отпуск.
— И когда наступит твой отпуск?
— Дай подумать, — я вскинула руку, глядя на большие аналоговые часы на запястье с абсолютно пустым белым циферблатом: — Через три недели и два дня.
— Двадцать три дня? По рукам. Мне подходит, — заявил Алекс и не пытаясь скрыть насмешку. Его скулы над вечерней щетиной были чуть покрасневшими. То ли от солнца, которое беспощадно светило сегодня весь день, то ли свет от Овинцовской двери так падал…
Сергей коротко хмыкнул, отчего бутерброд с зелёным паштетом завязался в узел у меня внутри. Ландыш едва заметно качнул головой, будто сам с собой в чём-то соглашаясь, и сбежал по ступенькам вниз. Его быстрые шаги и грохот перил слышались ещё некоторое время, бахнула подъездная дверь, и всё стихло.
Алекс смотрел на меня больше не улыбаясь.
Планируя неделю назад просто и быстро влюбиться, я имела в виду совсем не это вот всё. Не толпу странных и привлекательных мужчин в соседях. Не двух лучших друзей, которые понравятся мне оба слёту. Но Небушко, как всегда, расщедрилось по-своему.
— И чем я заслужил право быть отфутболенным первым? — тихо и медленно, будто у нас было всё время мира, и мне не нужно было срочно бежать к моим пациентам (зачёркнуто) к моим слушателям, заговорил Алекс.
— Первым? — не поддалась на провокацию я.
— Тебе же Серёга больше понравился. — Привалился спиной к чердачной лестнице, когда я нахмурилась, — Это видно.
Он вёл себя так, будто ему и вправду было не всё равно, и этот нелепый эпизод сейчас, когда я размышляла вслух о их достоинствах и недостатках, имеет для него, впечатляющего, сильного и красивого до ожога зрачка… будто он имеет для него какое-то значение.
— Ты не собираешься со мной встречаться всерьёз.
— Почему ты решил? — тихо проговорила я, царапая ногтями кончики пальцев, только, чтобы отвлечь глупый свой организм и не выдать волнение от сознания стремительно надвигающейся катастрофы. Но краска, ползущая на щёки, выдавала меня с головой.
