— Я голодная, — мрачно просветила его я. — Поэтому не мешай человеку молча исткать желудочным соком.
Подтверждая мои слова, в животе раскатисто заурчало.
— Тебе просто надо хорошего мужика.
— Чтобы сожрать его? Я сейчас согласна на не прожаренного и без специй.
Серёга Ладышев поперхнулся, закашлялся и громко заржал.
— Чтобы кормил! Готов пожертвовать ногой.
— Понятия не имею, где побывали сегодня твои ноги, — вяло огрызнулась я.
Вот его подружка Алекс-Лёха, был готов накормить меня хоть силком, лишь бы поскорее от меня отвязаться. Но я превентивно его послала в закат (зачёркнуто) отвязалась от него сама.
Наконец еду принесли и мне.
Что сказать. Было действительно вкусно. Дёшево. Вполне расторопно. Всё, как приставленный ко мне бабушкой коммандос и обещал. Я не хотела его дожидаться, полагая, что виделась с ним сегодня достаточно, и попыталась быстро смыться домой. Но не успела.
Алекс появился в дверях и, не удостоив нас с Сергеем взглядом, направился на кухню. Вернулся оттуда, гружённый едой. Оценил обстановку и пристроил поднос на соседний стол.
— Ландыш, ничего личного, — Алекс поставил передо мной два закрытых пластиковых контейнера, очевидно, с моей завтрашней едой. — Так будет спокойней, — и пока я раздумывала, кому именно будет спокойней, уточнил: — Всем.
К этому моменту я была сыта и весьма благодушна, поэтому просто сказала: «Спасибо». Наверняка, бабушка с ним и об этом договорилась. Вопреки её продуманной заботе, мне сделалось горько (зачёркнуто) грустно (опять зачёркнуто) меня это расстроило, а настроение испортилось, хоть на сытый желудок всё должно было быть с точностью до наоборот.
— Откланяюсь, — предупредила я обоих коммандос, поднимаясь. — Я ещё на сегодня работу не закончила.
— Жди, — глотая не пережёванную еду, попытался остановить меня Алекс. — Проводим.
— Я провожу, — поднялся за мной следом Сергей. — Ешь спокойно.
— Не вопрос, — глухо буркнул Алекс и уставился в телефон.
Да и пофиг, кто меня будет провожать. Мне вообще провожатый не нужен. Тут идти-то. В наше тихое время, утыканное камерами на каждом шагу…
Мы медленно шли через сквер в лиловых сумерках, романтичных до одури. Бабушка всегда наставляла быть осторожной в этот час. Журчали соловьи. Громко пахла сирень и вонял барбарис. Было лениво и сыто.
— Как ты узнал, что я буду в «Еде»?
— Никак, — Ландыш пытался забрать у меня контейнеры, но всё, что моё — то моё, а своё из рук я не выпускала.
— А сирень ты поварихе принёс, выходит?
Ландыш хохотнул.
— Уела. В окно тебя увидел. Вон с того куста наломал, — мотнул головой.
— Прощения попросить бы надо.
— Прости? — улыбнулся Сергей, отчего на его щеках появились бесподобные ямочки. Он и без них выглядел, как девичья мечта: соблазнительно и нахально.
— Не у меня, у сирени.
— Я вроде просил.
— Серьёзно?
— Серьёзней не бывает.
— Ладно, — я понятия не имела, о чём с ним разговаривать ещё. Да и не хотелось сейчас говорить.
Получилось, как всегда в таких случаях: мы заговорили одновременно:
— Надолго ты к нам? Вы, значит, с Алексом служите вместе?
Ответили так же, вместе.
— Без понятия, как пойдёт.
— Уже пятый год.
— Пятый год? Серьёзно? Не разлей вода, значит.
Сергей хохотнул:
— Всякое бывает. Но вообще, мы напарники. Нам «разливаться» нельзя.
— Суровая мужская дружба.
— Она, — согласился Сергей, которого напарник ласково называл Ландыш. Суровее трудно придумать, да.
Ничего больше не спрашивалось почему-то, и я просто брела, обнимаясь со своей завтрашней и, возможно, послезавтрашней едой.
— Пригласишь зайти? — спросил Сергей, когда мы подошли к подъезду.
У меня не было ни одной мысли, как от него отвязаться. Симпатичный нормальный мужик. И ямочки на щеках эти умилительные. И вообще он весь такой Ландыш… Сам в руки просится. Чего ещё надо?
Вот и я не знала.
Поэтому просто покачала головой.
— Много работы.
— Без проблем, — он коротко оскалился (зачёркнуто) улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. — До квартиры дойдёшь? Или подняться с тобой?
— Это уже подъезд, — раздражённо бросила я, сердясь сама на себя. — Что тут может случиться? Уж совсем-то как с маленькой не нужно.
— Это Первый подъезд, — со значением заметил Сергей. — Тут может случиться чуть больше, чем всё! Идём. Покажу.
Он легко подтолкнул меня в спину, лишая меня возможности разойтись с ним без лишних объяснений, и сам зашёл в подъезд следом.
В этот раз я переоценила свою готовность ничему здесь не удивляться. Потому что глубоко привычный мне дом выглядел как дом, и не как он одновременно. Цвет стен стал глубже и ярче, пропала обшарпанная штукатурка, перила переливались тёмным лакированным деревом, маня к себе прикоснуться, перекрытия поднялись, расширилась и вытянулась подъездная дверь…
Я прохрепела:
— Что это… — «такое» я проглотила, осторожно, делая шаг на первый жилой этаж, который выглядел сейчас шире и больше, чем прежде.
— Серьёзный мужик, — Сергей резко представил мне ближнюю к лестнице дверь под строгим номером четыре. — Опасаться не надо, но за помощью лучше к нам с Алексом, чем к нему. Там Бабай — страшный человек, козлу рога обломал, а Бенеамин демон, между прочим.
