Красавица Арабелль, осиротевшая после смерти отца, устраивается на работу к таинственному и ужасному Таддеусу Уолкеру. Он не только груб, но и ужасно скрытен. Выходит из своего особняка только ночью и возвращается домой под утро с травмами, которые по непонятным причинам заживают слишком быстро.Арабелль же должна держаться от него на расстоянии, не пытаясь разрушить его барьеры. Но чем больше она открывает для себя таинственного Зверя, тем больше рискует потерять своё сердце.Таддеус знает, что должен отправить девушку подальше от себя вместо того, чтобы разрешить ей работать в его доме. Но он вопреки здравому смыслу даёт ей работу в особняке. И чем дольше девушка работает на него, тем чаще задаёт вопросы, на которые он не может ответить. Время идёт... И чем больше они проводят его вместе, тем больше Таддеус хочет прижать Арабелль к своей груди и поцеловать.Но он не может позволить себе сделать этого.Ведь красавица Арабелль никогда не сможет полюбить Зверя, которым он является.
Переводчик: NataS
Редактура: Марина
Вычитка: Цветочек
Обложка: Иришка
Дрожащий от ярости, Таддеус со всей силы колотил рукой в дверь.
Девочка-подросток, дочь хозяйки, открыла дверь, уставившись на него широко распахнутыми глазами.
– Я требую встречи с ней. Немедленно позови ее!
Девочка исчезла в доме, и мгновение спустя пожилая женщина подошла к двери. Ее губы были плотно сжаты, а седые волосы стянуты на затылке.
– Да?
– Не притворяйся, что не знаешь, почему я вернулся.
– Насколько я помню, вы согласились с условиями.
Таддеус сжал кулаки.
– Но ты обманула меня. И я хочу, чтобы всё поменялось!
– Я предупреждала вас, что не могу этого сделать.
Таддеус стиснул зубы и стукнул кулаком по дверной раме так, что дерево треснуло. Он схватил женщину за рубашку и притянул к себе.
– Найди способ!
Женщина стала что-то бормотать себе под нос и её слова явно зазвучали на другом языке.
– Что ты делаешь?
Но она, не обращая на него внимания, продолжила бормотать низким монотонным голосом.
В ушах Таддеуса раздалось жужжание, которое, нарастая, превратилось в визг. Он отпустил женщину и, упав на колени, обхватил уши руками.
– Остановись! – закричал он.
Его зрение размылось, и боль заполнила всё тело. Он попытался закричать, но вместо крика раздался рев. Зубы Таддеуса выросли, превращаясь в клыки. Задыхаясь, он свернулся на крыльце, дожидаясь, когда всё это закончится.
Женщина, наконец, перестала бормотать и с отвращением посмотрела на него.
– Что ты сделала? – обессилено прошептал он.
– Я только прокляла тебя быть тем, кем Ты уже являешься внутри.
Жизненная энергия Таддеуса была подорвана и он едва смог прошептать.
– Кто это?
– Чудовище.
Арабелль
Я заёрзала на жёстком деревянном стуле, в то время как женщина за столом, нахмурившись, читала мою анкету.
Табличка на столе гласила, «Гертруда Вуллкотт, Агентство по ускоренному трудоустройству».
Худенькая Гертруда, с огромными, как крекер очками, в красной оправе, взгромоздившимися на кончике её носа и с длинными красными ногтями, походила на экзотическую птицу. Она вздохнула и отложила анкету в сторону.
— Вы оставили графу о своей прошлой работе незаполненной.
Смутившись, я посмотрела на свои колени.
— У меня никогда не было работы.
Вау, звучит жалко. Ну, кто ещё подаёт заявление на свою первую работу в возрасте двадцати пяти лет? Должно быть, я побила мировой рекорд.
— Чем же вы тогда занимались, чтобы содержать себя?
Ну и как мне объяснить ей, что я заботилась о своём больном отце, а также дистанционно училась, чтобы получить степень? У меня не было времени на работу.
К счастью, сбережений папы было достаточно для нас обоих. Когда же он умер два месяца назад, то немногое, что осталось, ушло на похороны. Может мне стоит придерживаться простого ответа?
— Я училась.
Гертруда, приподняв бровь, вновь взяла анкету в руки.
— Знаю, что моя степень не указана здесь, но мне осталось пройти всего лишь несколько уроков, чтобы получить её, — сказав это, я замолчала.
— Вижу. На какую работу вы рассчитываете?
Я сглотнула.
С детства, всё, чего хотела, так это писать. Нет, не новостные статьи, а паранормальные романы, но вряд ли у агентства есть такая работа.
— Я возьмусь за всё, что угодно, — выдохнула я.
Длинные ногти Гертруды щёлкнули по клавиатуре, и она уставилась в монитор.
— Есть ли у вас опыт ведения делопроизводства?
— Нет.
— Как насчёт составления электронных таблиц? Можете ли вы пользоваться Microsoft Excel?
Сердце моё сжалось.
— Я не знаю, как делать таблицы.
Гертруда щёлкнула ещё несколько раз и нахмурилась. Она покачала головой и я поняла, что у неё плохие новости. Она не сможет помочь мне с работой.
Гертруда взглянула на меня поверх очков.
— Вы умеете готовить?
— Немного, — «уж разогреть суп из консервной банки точно умею». — Я имею в виду, что не шеф-повар, но вполне могу приготовить основные блюда.
— Как насчёт уборки?
О, уж этим искусством я овладела в совершенстве.
— Да. Я очень хорошая хозяйка.
Гертруда кивнула.
— Думаю, что нашла кое-что для вас, но работа будет за пределами Карсона. Для вас это приемлемо?
Город Карсон расположился примерно в тридцати минутах езды от нашего маленького городка Плезант-Хилл. И конечно, это было неудобством, но сомневаюсь, что у меня есть роскошь спорить и выбирать.
— Я возьмусь за эту работу.
— Вот и хорошо. В основном вы будете убирать, а так же выполнять мелкие поручения для мистера Таддеуса Уолкера. Ещё в ваши обязанности будет входить приготовление для него обеда или ужина. И он платит двенадцать долларов в час.
— Идеально, — улыбнулась я.
Каждый день я выполняла эту работу, только на этот раз мне ещё будут и платить за неё. К тому же, уверена, что смогу хорошо позаботиться об этом пожилом мужчине.
Гертруда, прищурившись, посмотрела на монитор.
— Подождите. Есть одна проблема.
— Какая?
Гертруда покачала головой и щёлкнула языком.
— Это ваш возраст.
Я выпрямилась.
— Уверяю вас, у меня много опыта. Я сама ухаживала за своим тяжелобольным отцом последние девять лет.
