Женщина ещё мгновение оценивающе смотрит на меня, потом пожав плечами, шире открывает дверь.
— Ладно. Проходите.
— А… а она может подойти к двери? — я махнула рукой в сторону Таддеуса, все ещё сидящего на мотоцикле. — Я не хочу оставлять своего друга.
— Я спрошу, — и женщина исчезла в доме.
Несколько секунд спустя вновь слышу шаркающие звуки. И появляется Кэтрин. Статная женщина, на вид не старше шестидесяти лет.
— Чем могу вам помочь? — спрашивает она.
— Здравствуйте. Меня зовут Арабелль, — неловко протягиваю ей руку для рукопожатия, но Кэтрин делает вид, что не замечает моего жеста, и я опускаю руку. — Вы меня не знаете. Мой друг приходил к вам восемь или девять лет назад.
Я взглянула на Таддеуса, который словно застыл, но я знаю, что он слушает очень внимательно и может быть рядом со мной в любой момент.
— Кто же это? — Кэтрин пристально посмотрела на него.
— Таддеус Уолкер.
Из дома донёсся вздох, и я, взглянув мимо Кэтрин, увидела молодую женщину, прижавшую руку к лицу. Кэтрин вытянула шею, чтобы посмотреть на Таддеуса, затем покачала головой.
— Я его не знаю, — она вновь посмотрела на меня. — Чего ты хочешь?
— В ту ночь, когда Таддеус пришёл к вам, он попросил вас исцелить девушку.
— В этом нет ничего необычного.
— Но девушка была мертва.
Кэтрин напряглась.
— Теперь вспомнила.
Воздух вокруг вдруг стал холоднее и я, невольно вздрогнув, плотнее запахнула свою куртку. Выражение лица Кэтрин стало немного жутковатым, но я, задвинув страх, выпалила.
— Вы прокляли его.
Взгляд Кэтрин потемнел и пронзил меня насквозь.
— Он это заслужил!
— Возможно, но он изменился.
Кэтрин усмехнувшись, скрестила руки на груди.
— Да неужели? И ты пришла просить меня снять проклятие, я так полагаю?
— Ну... — я растерялась, не зная, что сказать. Очевидно, именно этого я и хотела, но было ясно, что Кэтрин не поверит, что Таддеус изменился, и не захочет мне помогать.
— Он уже взял себя в руки? Избавился от вспыльчивости? — выгнула она бровь, глядя на меня.
Вспыльчивость? Я вспомнила тот день, когда впервые встретила его. Он был так ужасен со мной, что я поклялась никогда не возвращаться в особняк. И прошлой ночью он снова кричал на меня.
Я прикусила нижнюю губу от растерянности и на лице Кэтрин появилась самодовольная улыбка.
— Я так и думала. Позволь дать тебе совет, — Кэтрин наклонилась ближе. — Убирайся от него как можно быстрее. Он – плохая партия. Уходи, пока он не пронзил твою голову стальным шестом, как сделал это с другим.
Она стала закрывать дверь, и я запаниковала.
— Подождите. Пожалуйста. Просто выслушайте меня.
Кэтрин нахмурилась.
— Что бы ты ни сказала, это не заставит меня передумать. Он эгоистичное чудовище. И заслуживает всего, что получил.
Дверь с громким хлопком закрылась, и щелчок замка раздался как выстрел.
Я постаралась не расстраиваться. Я очень рисковала, даже приехав сюда. Была такая слабая надежда, что Кэтрин вообще откроет дверь. Тем не менее, поражение всё же поглотило меня, стоило мне вернуться к мотоциклу и надеть шлем.
Таддеус, молча, подождал, когда я устроюсь позади него и сорвался с места.
Вцепившись в него, я разозлилась на себя за то, что не смогла найти нужных слов для Кэтрин.
«Он изменился», – и это всё, что я смогла придумать? Почему не сказала ей о сотнях людей, которых он исцелил и спас жизни?! Почему ограничилась этим сухим «он изменился»?!
Реальность ситуации дошла до меня, и я сморгнула выступившие слезы. Я хотела исцелить его так же, как он исцелил меня. Я хотела вновь сделать его целым, но Таддеус был прав. Он будет таким всегда. Такова его жизнь. И я должна это признать.
Молча, я дала волю слезам.
К тому времени, как он подъехал к своему особняку, я уже взяла себя в руки. Мне нужно показать ему, что я сильная. Что та его часть не вызывает у меня отвращения. Просто нужно принять его... всего его.
Когда мы вошли в гостиную, я повернулась к мужчине и обхватила ладонями его лицо.
— Мне очень жаль, что разговор с Кэтрин не дал результата.
В глазах Таддеуса застыло поражение.
— Всё нормально. Я давно смирился с тем, кто я есть и что это никогда не изменится.
Эмоции нахлынули на меня, и я коснулась губами его губ. Я хочу, чтобы он знал, что для меня это ничего не меняет. Что я… люблю его. Да, люблю. И это чувство нельзя больше игнорировать.
Таддеус прижал меня к себе и ответил на поцелуй.
Моё сердце сжалось.
Мне нужно сказать Таддеусу, что люблю его. Что мне все равно, как он выглядит и какое проклятие наложила на него ведьма. Я люблю человека внутри него, но как он отреагирует на моё признание? Может, это его отпугнёт?
Неуверенность сковала меня, и я решаю немного повременить с признанием. Я скажу ему о своих чувствах сегодня вечером, после ужина.
Таддеус
За ужином Арабелль ведёт себя странно. Она задумчива и молчалива, что совсем на неё не похоже.
Я тоже молчу и только думаю, думаю, думаю, как Арабелль отнесётся к тому, что я хочу для неё сделать. Надеюсь, она поймёт и примет моё решение.
Наконец Арабелль отставляет тарелку. Я убираю грязную посуду в посудомоечную машину и обращаюсь к Арабелль.
