Изумрудные глаза Анны обратились ко мне.
– Завтракать пора. Мама готовит яичницу.
Я резко села, прижимая к груди одеяло, но при этом движении оно соскользнуло с Келлана.
– Завтракать… А папа уже проснулся?
Сестра поболтала ногами в воздухе, злорадно улыбаясь.
– Да, он встал. – Анна показала на Келлана. – Так что твоему другу лучше смыться отсюда поскорее, пока папа не сообразил, что никто не ночевал на диване.
Мгновенно начав действовать, я попыталась столкнуть Келлана с постели. Он вертелся и сопротивлялся, явно не желая двигаться с места.
– Кира, расслабься!
Покачав головой, я толкнула его сильнее:
– Нет, Анна права, отец убьет тебя, если найдет в моей комнате.
– Да что он сделает? – Келлан надул губы и вскинул бровь. – Посадит тебя под домашний арест?
– Да, после того как кастрирует тебя, – кивнула я, продолжая толкать его.
Келлан со вздохом поднялся, не потрудившись хоть как-то прикрыться. Сестра ухмыльнулась при виде его наготы, а я поспешно закрыла ей глаза ладонью. Стараясь не допустить, чтобы Анна подсматривала в щелки между моими пальцами, сама я, слегка зажмурившись, искоса следила за тем, как одевается Келлан. Он, усмехаясь, пробормотал:
– Отлично, я прокрадусь по коридору так, чтобы он решил, будто я был в ванной.
– Нет, – покачала я головой, – тебе лучше выбраться в окно. Пусть думает, что ты вышел прогуляться или на пробежку.
Келлан, в этот момент застегивавший ширинку, разинул рот. Видя, что наиболее интересная часть его тела уже скрыта одеждой, я перестала бороться с Анной и отпустила ее. Заметив, что Келлан уже почти оделся, сестра нахмурилась, но явно утешила себя тем, что рубашки на нем пока еще не было.
– Кира, мы на втором этаже!
Завернувшись в простыню, я упрямо повторила:
– Пожалуйста! Он просто не поверит, что ты был всего лишь в ванной. – Я показала на окно. – Вон там, в квартале отсюда, есть небольшой магазин, который должен быть открыт сегодня. Если ты купишь молока… Мама будет просто в восторге.
– Но мои кроссовки и куртка внизу, в гостиной! – развел руками Келлан.
– Нет, не там! – просияла Анна. – Я вынесла их на улицу, когда встала.
Я изумленно уставилась на сестру, а та лишь пожала плечами:
– Ну, Кира, мне-то не впервой прятать парня!
Она подмигнула мне, но я лишь покачала головой в ответ. Анна всегда была авантюристкой.
Келлан застонал, натягивая рубашку.
– Черт побери, мне не приходилось выскакивать из окон женских спален лет с пятнадцати! – нахмурившись, пробормотал он.
– Келлан, думаю, нам с тобой следует как-нибудь обменяться интересными историями, – прыснула Анна, в то время как я округлила глаза.
Келлан искоса взглянул на нее, а она ему подмигнула. Я же скептично посмотрела на них обоих и подтолкнула Келлана к окну. Горестно вздыхая, он оглядел зимний пейзаж, раскинувшийся перед ним, и на глаз оценил промерзшую решетку, по которой ему предстояло спуститься вниз. Затем он с жалобным видом оглянулся на меня:
– Но ты ведь взрослая девушка, Кира! Наверняка твой отец воспримет все гораздо проще, чем тебе кажется.
Конечно, я ведь не рассказывала Келлану о том, как трудно было уговорить папу просто позволить моему другу остаться на ночь у нас дома.
– Келлан, он хотел отправить тебя спать в палатке на заднем дворе.
Вскинув брови, я предельно серьезно посмотрела на Келлана. Он чуть было не рассмеялся, но понял, что я не шучу.
– Хорошо. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Но имей в виду, ты теперь в большом долгу передо мной.
Келлан ущипнул меня за задницу, и я хихикнула. Анна тоже усмехнулась. Отсалютовав нам обеим двумя пальцами, он вылез в окно. Я с замиранием сердца следила за ним, надеясь, что он не упадет. Когда Келлан дошел до края крыши, я шепнула ему вслед:
– Осторожнее!
Он оглянулся. Из его рта вылетали белые клубы пара, и он дрожал в одной рубашке. Анна стояла рядом со мной у окна, и Келлан усмехнулся, посмотрев на нас:
– Ладно, повезло тебе, что ночь того стоила.
Я покраснела, а сестра расхохоталась во все горло. Когда Келлан уже начал спускаться, я тихо окликнула его. Он обернулся, а я улыбнулась при виде снежинок, падавших на его разрумянившиеся щеки, и сказала:
– Купи еще гоголь-моголь.
Келлан на мгновение прикрыл глаза и недоверчиво покачал головой, продолжая отступление из моей спальни. Рассмеявшись, я тихо закрыла окно. В следующее мгновение я сбросила с себя простыню и надела пижаму, как будто только что выбралась из постели. Анна помогла мне вернуть все одеяла и простыни на свое место, и мы уселись на кровать, хохоча над обиженным лицом Келлана. В эту минуту дверь спальни распахнулась, и я, собирая волосы в хвост, улыбнулась заглянувшему ко мне папе.
Его светло-карие глаза внимательно обшарили мою спальню в поисках посторонних лиц. Редеющие волосы на голове отца были уже тронуты сединой, и, видя, как он хмурится, оглядывая меня, мою пустую комнату, а потом и мою сестру, я подумала, что за эту седину следует в первую очередь винить нас с Анной.
– С Рождеством, папа! – бодро воскликнула я, вскакивая и спеша обнять его.
