Заметив, что никаких следов пребывания мужчины в моей комнате нет, отец расслабился и ответил на мое объятие.
– С Рождеством, милая. – Отстранившись от меня, папа приложил все усилия, чтобы улыбнуться. – А что, этот твой Келлан в конце концов решил у нас не оставаться? Я что-то не видел его внизу.
Специально нахмурившись, я оглянулась на Анну, все так же сидевшую на моей скрипучей кровати.
– Его нет? Вечером я оставила его в гостиной, когда ушла спать.
Я посмотрела на отца, стараясь выглядеть как можно более спокойно. К счастью или к несчастью, за последний год я научилась лгать гораздо лучше, чем сама бы того желала.
Папа сдвинул брови, но Анна встала и подошла к нам.
– Я видела его утром. Он сказал, что хочет сбегать в магазин и купить молока – у нас оно почти закончилось. – Сестра вскинула голову, всматриваясь в лицо отца. – Разве это не мило с его стороны, папочка?
Папа скривил губы, но возражать Анне не стал. Он просто пожал плечами и буркнул:
– Да, пожалуй…
Обмениваясь улыбками, мы с сестрой проводили вниз нашего бестолкового папочку. Когда мы спустились вниз, я чуть слышно поблагодарила сестру, но она шепнула мне на ухо:
– Я вас, ребята, слышала ночью… Незачем меня благодарить. Вы очень в этом нуждались.
Я покраснела, и мы вошли в кухню.
Мама уже была там. Она взбивала яйца в желтоватую пенную массу, подходившую по цвету к ее просторному халату, наброшенному поверх фланелевой пижамы. Запах с треском жарившегося бекона смешивался с отчетливым ароматом коричных булочек. От всего этого у меня потекли слюнки. Мама продолжала хлопотать у плиты, а я подошла к ней и прижалась головой к ее плечу. Мирные запахи и звуки мгновенно напомнили мне все те рождественские утра, что я провела со своими родными.
Волосы мамы были такого же цвета, как и у нас с Анной, и в них не пробивалась седина. Впрочем, в этом не было заслуги отличной наследственности, отложившей старение. Маминым секретным оружием была коробка с напечатанным на ней слоганом «Бороться и побеждать». Я всегда посмеивалась, видя в ванной эту краску для волос. Слоган напоминал мне о Денни – он вполне мог придумать что-нибудь такое, работая в сфере рекламы. Внезапно я на секунду подумала о том, проводит ли Денни это Рождество вместе с Эбби.
На мгновение обняв меня за талию, мама через плечо оглянулась на отца. Он уже сидел за столом, читая газету, в то время как Анна без остановки болтала о том, что дождаться не может момента вручения подарков, так как приготовила всем сюрприз. Папа рассеянно кивал в ответ на ее слова, а мама посматривала на меня. Ее зеленые глаза, доставшиеся от нее и Анне, сверкнули, когда она встретилась со мной взглядом.
– Хорошо провела ночь?
Я вспыхнула, гадая, знает ли мама о том, что на самом деле происходило ночью. Она ведь всегда вставала раньше отца… Дергая себя за связанные в хвост волосы, я постаралась как можно более беспечно пожать плечами.
– Да… Я так рада была снова увидеть Келлана. Я по нему очень соскучилась.
Мама улыбнулась, снова принимаясь за приготовление завтрака, и кивнула с понимающей улыбкой.
Прикусив губы, я взмолилась о том, чтобы мама не слышала нас с Келланом, как слышала Анна, и повернулась, чтобы отойти. Но мама посмотрела на меня, прежде чем я успела скрыться от ее взгляда, и, слегка нахмурившись, покачала головой.
– Я уверена, что он хороший парень, Кира, и не сомневаюсь, что ты его любишь, но… Но только не в этом доме, хорошо?
Неожиданно вспомнив о том, как мама объясняла мне, что делают птички и пчелки, чтобы у них появились детки, когда мне было лет тринадцать, я на мгновение закрыла глаза. Не в силах ответить, я лишь кивнула и быстро отошла к сестре.
Анна с улыбкой обняла меня за плечи и, поспешив сменить тему, начала болтать о каком-то очень умном парне, с которым частенько встречалась на работе. Я хотела было нахмуриться, но не стала. Анна с Гриффином не слишком держались друг за друга, а потому могли встречаться с кем пожелают. Вообще-то, мне бы хотелось побольше узнать об этом умном парне из «Хутерс». Конечно, ресторан, в котором работала моя сестра, не был стрип-клубом, но кое-кто заглядывал туда по одной-единственной причине. А Анна заслуживала парня получше, чем какой-нибудь сексуально озабоченный тип.
Покачав головой, я напомнила самой себе, что с одним сексуально озабоченным типом сестра уже связалась. Но по крайней мере, я знала, что именно этот тип был довольно безобидным. При всех его недостатках, Гриффин не был опасен. Так что, в сравнении с возможными насильниками, с которыми теоретически могла столкнуться Анна, басист «Чудил», со всеми его фокусами и нахальными манерами, был все-таки предпочтительнее. Батюшки, да я никак защищаю Гриффина?..
Стук в дверь отвлек меня от этих размышлений. Анна чуть заметно улыбнулась мне и встала:
– Я открою.
Папа махнул ей рукой и снова нахмурился:
– Сиди. Я сам.
