– Я знаю, Кира. Тебе незачем было говорить это. Ты не могла… Ты не можешь противиться любви. Это нечто такое, что не в нашей власти. Я понимаю, правда понимаю. Так что, пожалуйста, забудь об извинениях. Я не хочу больше их слышать.
– Хорошо… – сглотнув, прошептала я.
Но мысленно я добавила еще несколько слов, прося прощения.
Я представила карие глаза Денни, смотрящие на меня, его руку, поднятую к темным взлохмаченным волосам. После очередного мгновения тишины он наконец опять заговорил:
– Чем ты собираешься заниматься, пока Келлан в отъезде? – Как будто испугавшись, что я неправильно его пойму, он быстро добавил: – Я хочу сказать, есть у тебя какие-то дела?
– Ты хотел спросить, собираюсь ли я изменять Келлану? – поинтересовалась я без особого веселья. Денни промолчал, и я вздохнула. – Нет, я больше никому не причиню такой боли. Я не желаю быть дурным человеком. У меня наконец-то появился друг, который лучше всех, кого только я знаю. Честный, любящий, нежный, пылкий. Именно такого я и искала.
– Звучит так, будто ты считаешь себя идиоткой, из-за того что позволила ему уехать, – отозвался Денни.
– Тут и сомневаться не приходится, – усмехнулась я, встряхнув головой.
Денни искренне расхохотался, и я обрадовалась его смеху, представив его простодушную улыбку и тепло в глубине карих глаз. Когда его веселье немного утихло, Денни спросил:
– А что насчет Келлана? Думаешь, он будет честен?
Я моргнула, потому что теперь Денни прямо спросил, станет ли мне изменять Келлан.
– Думаю, да. – Я прикусила губу, в ужасе оттого, что позволила зародиться сомнениям. – Конечно будет, не глупи!
Впрочем, подобная бравада была бессмысленна в разговоре с Денни. Мы оба прекрасно знали о прошлом моего парня и помнили, как именно мы с ним нашли друг друга. Келлан был способен на что угодно, он плевал на правила морали, и наши с ним отношения вполне это доказывали.
Денни громко вздохнул, и я услышала сочувствие в его голосе.
– Да я и сам уверен, что с ним все будет как надо, Кира. – Денни немного помолчал, как будто раздумывая над собственными словами, и мягко добавил: – Иначе он будет настоящим идиотом.
Улыбнувшись, я вздохнула, чувствуя себя одновременно и немного успокоенной, и немного грустной. Я сменила добрые теплые отношения на совсем иные. Жизнь была бы куда проще, если бы я могла представить Денни мерзким гадом. Вообще-то, у него были дурные привычки, вот только они не шли ни в какое сравнение с выходками Келлана.
– Эбби очень повезло, Денни! Ты… действительно отличный парень, – пробормотала я.
– Ну да, как раз это я и пытался тебе объяснить, – коротко рассмеялся Денни.
Я тоже засмеялась.
– Знаю, знаю. Я скучаю по тебе. – Денни ничего не сказал, и я быстро добавила: – Давай-ка возвращайся к своему завтраку. Похоже, что тебе сначала придется его самому приготовить.
Да, я скучала по Денни, по его дружбе, его нежности, преданности, но было бессмысленно говорить ему все это, тем самым вводя его в заблуждение. Моим сердцем полностью владел Келлан.
Денни захихикал, и я услышала, как в его голос возвращается искреннее веселье.
– Да, Эбби умеет многое, но кухонное искусство не входит в этот перечень. Я вообще не понимаю, как можно умудриться испортить оладьи. Что сложного в том, чтобы их приготовить?
Я улыбнулась, отлично зная, что и сама не в состоянии справиться с оладьями. Наверное, у нас с Эбби все-таки было одно общее качество. И даже два. Еще мы оба беспокоились о Денни, хотя и по-разному.
– До свидания, Денни.
– Пока, Кира. Все будет отлично, обещаю!
Мне хотелось кое-что добавить, но Денни уже отключился. Я все равно сказала: «Я тоже надеюсь», – хотя меня уже никто не слышал.
Позже, входя в бар Пита, я поневоле первым делом посмотрела на пустую сцену. Прекрасный рисунок Дженни на черной стене бросался в глаза, и изображение наших парней, увековеченных в ее искусстве, немного смягчало боль. Но я бы предпочла видеть их живьем, а не на картинке. Это ведь было одним из самых любимых моментов в моей работе у Пита – ожидание. Ожидание того, когда появятся музыканты. Даже Гриффин.
Вечер был тихим. Группа уехала, и пришло совсем немного посетителей. Пит отпустил Дженни пораньше, но мы с Кейт остались до конца смены. В полночь Кейт с веселой улыбкой протянула мне какую-то записку. Я сдвинула брови, пытаясь угадать, что бы это значило, а девушка, тряхнув головой, отчего ее аккуратный хвост метнулся над плечами, сунула свернутый листок мне в ладонь:
– Келлан взял с меня обещание отдать это тебе сегодня ровно в полночь. – Ее топазовые глаза вспыхнули, когда она вздохнула. – И он так мило об этом попросил… Знаешь… Мне, похоже, нужен парень.
Кейт поджала губы и отошла, оставив меня гадать, что именно мог сказать ей Келлан. Когда это он успел со всеми поговорить? Он ведь был так занят перед отъездом…
