Мое сердце забилось немножко быстрее. Я прислонилась к стойке бара, держа листок в руке. Рита, мрачно таращившаяся на покинутую сцену и полупустой бар, не обратила на меня никакого внимания. Прикусив губы, я развернула записку. Она не была запечатана, так что я не сомневалась в том, что Кейт ее прочитала, но, когда я увидела на листке почерк Келлана, мне стало на это наплевать. Я была очень рада, что он приготовил мне еще один сюрприз.
...Эй, на тот случай, если я оказался такой дубиной, что до сих пор тебе не позвонил, я хочу сказать: это не потому, что я не соскучился. Очень даже соскучился. Скорее всего, это как-то связано с Гриффином. Я уверен, этот тип будет постоянным источником проблем во время поездки. Ну, по крайней мере, он какое-то время не будет раздевать тебя в своих фантазиях – это моя обязанность. И на тот случай, если я тебе раньше не говорил: я занимаюсь этим непрерывно. Когда ты проходишь мимо меня, я сразу представляю свои ладони на твоих стройных бедрах. Когда ты наклоняешься, чтобы поставить передо мной пиво, я вижу перед собой твои упругие груди и твердые соски, которые как будто просятся мне в рот…
Отчаянно покраснев, я перестала читать и через весь зал бросила взгляд на Кейт. Боже мой, неужели она это прочла? Заметив, что я смотрю на нее, держа записку в руке, Кейт захохотала. Понятно, прочла… Хорошо хоть Келлан отдал свое послание ей, а не Рите – в ином случае я бы просто ничего не получила. Я загорелась еще сильнее, подумывая о том, чтобы дочитать записку где-нибудь в другом месте, тайком от всех. Однако любопытство оказалось сильнее, и я, стараясь, чтобы никто не смог заглянуть в листок, продолжила читать эротическое послание Келлана.
...Ты обычно удивляешься тому, что я постоянно возбужден, вот я и объясняю. Твое тело воспламеняет меня. Твои ногти, скользящие по моей коже, обжигают. Твое дыхание рождает во мне огонь. Все в тебе чувственно, а ты и понятия об этом не имеешь. Когда ты смотришь на меня затуманенными глазами, раздевая меня, когда я снимаю с тебя одежду, кровь несется во мне как сумасшедшая, а я хочу тебя, так хочу! И где бы я ни был в этот момент, не сомневайся: меня терзает желание, почти болезненное желание, потому что я думаю о тебе.
Мне пришлось снова прервать чтение, потому что во мне самой начало нарастать весьма болезненное желание. Боже праведный, я ведь всего лишь читаю его записку, и со мной происходит такое, словно я наяву слышу голос Келлана. Сменив позу, я окинула взглядом зал и вернулась к письму.
...День для меня проходит зря, если я не заканчиваю его, оказавшись в тебе. Только тогда я чувствую себя хорошо, когда твое тело прижимается к моему. Но не думай, что это просто секс и физическое желание. Это не так. Все гораздо глубже и серьезнее. Ты в известном смысле сделала меня ранимым, уязвимым. Но когда я с тобой, когда мы занимаемся любовью, мои чувства к тебе только укрепляются. Я понимаю, что превращаюсь в одного из слюнявых, помешанных на любви идиотов, но все то, что кипит во мне, укладывается в три слова, хотя они и не могут выразить все по-настоящему: я люблю тебя.
