«Астрея» дона Хосе де Кордобы благополучно прибыла в Кадис. После шторма, застигнувшего их возле мыса Доброй Надежды, больше ничто не омрачило их путешествия. Гийом смирился с утратой раковин и кораллов и для поднятия духа занялся наблюдением за ночным небом – темнота его не пугала, напротив, наполняла его жизнь смыслом. Он разглядывал созвездия Андромеды, Цефея, Единорога… Убедился, что способен увидеть планету Сатурн с ее кольцами. Особенной радостью его сердце наполнилось, когда он отыскал в небе созвездие Волосы Вероники. Дона Хосе де Кордобу заинтересовало это название, и он попросил астронома рассказать его историю, что тот и сделал. Созвездие получило свое имя в честь египетской царицы Вероники, супруги Птолемея III, в отсутствие мужа, отправившегося воевать в Сирию, правившей в Греции в 246 году до нашей эры. Вероника велела воздвигнуть храм Афродиты и молилась богине, чтобы ее муж вернулся с битвы целым и невредимым. Однажды вечером она разделась и нагая вошла в храм с железным кинжалом в руке. Встав на колени перед статуей Афродиты, она отрезала свои длинные косы и положила к подножию статуи в дар богине. На следующий день волосы исчезли. Придворный астроном Конон Самосский дал этому странному явлению свое объяснение. Жертва царицы так тронула сердце богини, что она забрала волосы Вероники и поместила их на небо. Астроном утверждал, что в ночь исчезновения своими глазами видел, как в небе появилось новое созвездие в форме кос, сияющих множеством звезд. Он дал ему имя Волосы Вероники.
– А что же с мужем? – спросил капитан. – Он вернулся с войны?
– Да, он вернулся живым и без единой царапины, – ответил Гийом.
Дон Хосе важно качнул головой.
– Дай нам Боже проделать свой жизненный путь рядом с женщиной, готовой пожертвовать ради нас своими косами, – задумчиво заключил он.
Пока Гийом стоял на коленях и молился по-французски, а в метре от него молились по-испански его провожатые, ему вспоминались перипетии странствия по земле Испании. Посланник Франции в Мадриде маркиз д’Оссён принял его со всеми возможными почестями и предоставил в его распоряжение королевского чиновника Арриаги, который водил его по Мадриду и взял на себя труд добыть для него разрешение на пересечение границы. У Гийома оставалось две сотни пиастров, и их должно было хватить, чтобы добраться до Парижа. Его путь лежал до Памплоны, затем через Пиренеи до Байонны, откуда с юга на север простиралась уже прямая дорога до французской столицы. Он передвигался иногда в повозке, чаще пешком, изредка верхом и даже на осле. Именно на спине этого животного он начинал восхождение в горы, но вскоре оставил осла на ферме и там же нашел себе проводников. На пятый день один из них, тот, что нес сундуки с астрономическими инструментами, поскользнулся на краю обрыва и выронил свою ношу. Сундуки упали в расщелину глубиной триста метров, подняв тучу пыли. Несчастный носильщик обхватил голову руками. Он дрожал и не смел поднять глаза на астронома. Гийом подошел к нему и положил руку ему на плечо.
– Ничего страшного не случилось, Алипио, – сказал он. – Хорошо, что внизу мои инструменты, а не твое безжизненное тело. Поднимайся, нам надо идти дальше.
Из всего имущества у него остался только медный телескоп в ящике, который он нес сам, за спиной, на манер охотничьего ружья. Каждый вечер Гийом зажигал свечу, доставал гусиное перо, чернила из осьминога и продолжал делать записи в рукописи «Путешествия». Пейзажи вокруг поражали разнообразием: обилие зелени и красота озер сменялись серо-белыми каменистыми пустошами без единой травинки, внушавшими Гийому фантастическое чувство, будто он шагает по поверхности Луны.
Гийом поднялся с колен и поднял глаза к небу. Над ними описывал круги орел, перелетая то из Испании во Францию, то из Франции в Испанию. Проводники тоже встали, и все вместе они продолжили путь – уже по французской земле.
Ксавье читал и перечитывал эти несколько строк, набросанные перьевой ручкой на визитке, которую обнаружил в конверте. Шамуа смотрел на него, но, прежде чем стажер попытался выдавить первую фразу, Ксавье сказал:
– Поблагодарите от меня Анну-Лору.
Шамуа кивнул и улыбнулся.
– Значит, вы получили хорошие новости? – произнес он без намека на заикание.
– Скорее да. Ничего еще не ясно, но Алиса хочет поговорить.
– Она назначила вам свидание?
– Она говорит, что я могу завтра после обеда зайти к ней в музей.
– Вы должны пойти прямо сейчас, – уверенно заявил Шамуа. – Я останусь в агентстве.
Ксавье немного помолчал, встал из-за стола и надел пиджак.
– Спасибо, Шамуа.
– Ж… ж… ж-ж-желаю удачи, – ответил тот.