В воскресенье вечером, когда за ним пришла мать, насчет совместного наблюдения за транзитом Венеры – ни с Эстер, ни без Эстер – так ничего и не было решено. «Крутое» место они тоже не выбрали.
– Оливье какой-то не такой, – заметила Селина, пока мальчик собирал в комнате свои вещи. – Он изменился, как будто вдруг повзрослел.
Ксавье молча кивнул.
– Может, он влюбился? – после паузы предположил он.
Селина закатила глаза:
– В одиннадцать лет не влюбляются. И потом, он бы мне сказал.
Ксавье ничего на это не ответил.
Из своей спальни появился Оливье с рюкзаком в руке.
– Я хочу посмотреть через папин телескоп на прохождение Венеры, – с ходу заявил он. – Это очень редкое явление. Следующее будет только через сто лет. Это рано утром, до уроков. Я приду к папе во вторник вечером, здесь переночую, а потом он отвезет меня в школу.
– Что еще за выдумки? – вскинулась Селина.
– Мне же надо написать сочинение на тему «Мое самое яркое воспоминание».
– Знаю, – кивнула Селина.
– Я напишу, что наблюдал, как Венера проходит перед солнечным диском. У меня будет самое интересное сочинение в классе!
Оливье замолчал, переводя взгляд с отца на мать и обратно.
«Неплохо сыграно», – подумал Ксавье, испытывая гордость за переговорщицкий талант сына.
– Ну ладно, хорошо, – вздохнула Селина. – Мы с твоим отцом обсудим, как это организовать. А сейчас нам пора. Ты готов?
Оливье повернулся к Ксавье, подмигнул ему и послушно отправился за матерью к лифту. Ксавье подмигнул ему в ответ.
– Придумайте что-нибудь! – крикнул на прощанье сын, пока за ними закрывались двери лифта.
Ночью Ксавье не мог заснуть. Наутро, придя в агентство, он до самого обеденного перерыва не произнес ни слова. Шамуа тоже молчал, и в комнате царила тишина, прерываемая только легкими кликами двух компьютерных мышек.
– Мне нужен женский совет! – вдруг вслух сказал Ксавье. Он отбросил в сторону ручку и откинулся в кресле на колесиках.
– П… п… п-п-по поводу квартиры?
– Нет, личный совет. Ваша невеста… Она ждет вас на улице, – сказал он, подбородком указывая на окно. – Попросите ее зайти, мне надо с ней поговорить.
– П… п… п-п-позвать Анну-Лору? – недоверчиво произнес Шамуа.
– Да, если ее зовут Анна-Лора. Позовите, пожалуйста, Анну-Лору.
– Анна-Лора, добрый день! – поздоровался Ксавье, вставая из-за стола. – Присядьте, пожалуйста. Чашку чая? Кофе? Газировки? Минералки? У меня есть даже виски…
– Не знаю, месье, – растерянно ответила она. – Кофе, пожалуйста.
– Зовите меня Ксавье. Шамуа, будьте любезны, сделайте нам кофе. – Ксавье снова сел и посмотрел девушке в глаза.
Та немного испуганно взглянула на Фредерика, но тот успокоил ее кивком головы: шеф немного странный, но в целом безобидный тип.
– Мне нужна женщина, – сказал Ксавье. – Точнее, мнение женщины. Вы, конечно, моложе, чем я, но у вас женский ум, а я хочу понять, как он функционирует.
– Вы хотите понять женщин? – с улыбкой спросила Анна-Лора.
– Нет, так далеко я не замахиваюсь. Но мне хотелось бы услышать ваше мнение по поводу некоторых конкретных обстоятельств.
– Слушаю вас, Ксавье, – сказала она, пока Шамуа ставил перед ней чашку кофе.
– Со своего балкона я наблюдаю в телескоп за одной женщиной, – признался Ксавье.
– Вы опасный маньяк, – определила она, помешивая в чашке ложечкой.
У Ксавье дернулась щека, и он потряс головой:
– Это самая плохая часть истории.
– А что, есть и хорошая?
– Да, есть. Я не маньяк.
– Продолжайте. – Анна-Лора отпила кофе.
– Продолжаю.
Ксавье рассказал все, от найденного в чужой квартире телескопа до аперитива в саду итальянца, не забыв упомянуть об осмотре двух квартир и предложении отдать в обмен свою собственную. Шамуа ловил каждое его слово, как, впрочем, и Анна-Лора.
– Нет, вы не маньяк, – вынесла она вердикт. – Но какой же вы неуклюжий!
– И как мне теперь быть? – вздохнул Ксавье.
– Я вижу только один выход, – немного подумав, ответила она. – Вы должны рассказать ей все, что только что рассказали мне. Напишите ей письмо.
Ксавье закрыл глаза.
– А если бы вы получили такое письмо, вы вернулись бы ко мне?
Она помолчала.
– Не уверена, – наконец сказала она. – Но не могу сказать, что не вернулась бы. Письмо показало бы, что ваши чувства искренни… Возможно, я увидела бы в этом…
– Что? Что вы увидели бы?
– Доказательство любви. Очень большой любви, – отчетливо произнесла Анна-Лора, глядя ему в глаза.
Шамуа одобрительно покачал головой.
И что же? Ничего его письмо не доказало. Анна-Лора ошиблась.
Ксавье прервал сеанс медитации, поднялся и пошел в агентство.
– П… п… п-п-приходила Алиса Капитен, – сообщил Шамуа, вставая навстречу шефу. – Она оставила вам п… п… п-п-письмо. Вон там, у вас на столе.