Куин Маклауд — суровый и бесстрашный воин, чью душу терзает боль: когда-то он не сумел спасти свою семью от гибели.С каждым днем ярость его все сильнее, с каждым днем сердце его погружается в непроглядную тьму. Но однажды в этом мраке пробуждается любовь к прелестной Маркейл из шотландских лесов, перед магической притягательностью которой невозможно устоять.Отныне для Куина не существует других женщин. Однако влюбленный горец даже не подозревает, что покорившая его красавица с бирюзовыми глазами — орудие в руках врагов…
Стоя на галерее, Дейрдре оглядывала пещеру, которая стала для нее залом для приемов. Тут не было украшенных витражами окон, через которые мог бы литься солнечный свет. Откуда бы ему взяться в недрах горы?
Высоко под сводами висели многоярусные круглые люстры. От них исходил сумрачный свет. Его силы, правда, не хватало, чтобы осветить все зияющее пространство, большая часть которого оставалась в тени. Но ей это даже нравилось.
Вирраны, кожа которых была светло-желтой, стояли вперемешку с Воителями. У них же кожа была самых разнообразных цветов. На первый взгляд могло показаться, что там, внизу, растеклась веселая радуга. Но только одной Дейрдре было известно, на что способны ее Воители, обладавшие чудовищной разрушительной силой. В их телах обитали первобытные боги. Сокрушительная сила, заключенная в каждом из Воителей, отделяла их от всех прочих невидимой стеной. И все они даны были ей, чтобы повелевать. Подняв вверх лица, Воители восхищенно замерли, чтобы услышать объяснение, зачем она собрала их здесь.
«Слушай меня. Чувствуй меня. Коснись меня…»
Не в силах противиться зову горы, Дейрдре закрыла глаза и вслушалась в пение камней, кроме которого для нее все перестало существовать — и Воители, и то, для чего она созвала их. Дейрдре положила руку на сложенные в груду камни. Ее охватило сладкое забытье, которое камни всегда навевали на нее.
Это началось в ее десятую зиму. Однажды она вдруг поняла, что слышит обращенный к ней зов горы. Дейрдре вышла из дома, посмотрела на возвышавшуюся вдали громаду и поняла, что когда-нибудь она отправится туда и взойдет на ее вершину.
Словно тысячелетия отделяли Дейрдре от того дня, но она до сих пор отчетливо помнила запах хлеба, который пекла мать, резкий шлепок отца за то, что она что-то не так сказала. И явственно видела пристальный взгляд сестры, следившей за ней. Та всегда за ней следила!
Даже в столь юном возрасте Дейрдре обладала мощью, которой не было ни у кого из драу их маленькой общины. Но ей приходилось тщательно это скрывать, потому что драу с незаурядной силой грозила немедленная смерть. Из-за того, что драу связали себя с вселенским злом и вдобавок занимались черной магией, их силы могли стать смертельно опасными.
Дейрдре выработала некий план на будущее, а пока она выжидала и училась.
Незадолго до того как друиды призвали своих богов, заключенных в аду, они разделились на две ветви. И с этого момента драу никогда не смешивались с верующими маи. Эти маи, с их разговорами о добродетелях и с их белой магией, доводили Дейрдре до белого каления.
Существовало несколько групп драу, связанных между собой. Дейрдре принадлежала к одной из них. Их небольшая община состояла из родственников близких и дальних, но ожесточенная борьба за власть не прекращалась ни на миг.
В восемнадцать лет Дейрдре прошла через кровавый ритуал посвящения в драу. Когда кровь заструилась из рассеченных запястий, ее пронзила мучительная боль. И в тот момент она увидела свое будущее, увидела, как черная магия и зло овладевают ее душой, подчиняя себе.
На следующий день Дейрдре немедленно принялась за поиски свитков, которые где-то прятала ее тетка. Однажды ночью ей удалось подслушать разговор старших. Те говорили о свитках шепотом, как будто, если они заговорят о них громко, маи навалятся на них всей своей мощью.
Как только ей удалось обнаружить свитки, украденные у маи, она поняла, почему взрослые шептались. В скатанных в трубку пергаментах содержались заклинания, которые считались давным-давно утерянными. Дейрдре усмехнулась и, спрятав один, самый важный свиток в рукав, повернулась, чтобы уйти.
— Да как ты посмела!
В дверях стояла тетка и в упор разглядывала ее.
Дейрдре улыбнулась, чтобы скрыть удивление. Она предполагала, что ее могут застукать, но не ожидала, что это будет тетка. Что ж, к своей выгоде можно использовать любого.
— Я могу осмелиться на многое, тетушка.
— Ты заплатишь за то, что суешь нос куда не следует, маленькая гадина. — С тонких губ летели капельки слюны. — Ты всегда любила копаться в чужих вещах.
— И что вы мне сделаете?
Тетка подняла руку, чтобы послать в нее удар магии. Дейрдре щелкнула пальцами, и тетку отбросило на дверь. Она широко открыла глаза, осознав, насколько сильна Дейрдре.
Не мешкая ни секунды, Дейрдре выхватила кинжал, который носила за поясом, и воткнула тетке в сердце.
Это было ее первое убийство. Но не последнее.
Выйдя из дома, Дейрдре повернулась и нашла глазами свою гору. В этот момент она снова почувствовала на себе взгляд сестры. Дейрдре оглянулась, чтобы увидеть свою сестру-близняшку Ларию. Обе были белокуры и голубоглазы, но на этом их сходство заканчивалось.
Лария всегда чувствовала, что сестра где-то набедокурила, и рассчитывать на ее сообщничество Дейрдре не могла. Более того, она понимала, что в конце концов ей придется убить Ларию.
