Арнпрайор собирался ответить, но тут в гостиную вошли остальные братья, а за ними – лакей и миссис Тэффи с принадлежностями для чая. Граф кивнул Виктории и отправился за письменный стол в углу. Большинство вечеров он проводил, занимаясь письмами и прочими бумагами, тогда как она и Кейд играли на рояле или болтали с близнецами за чаем. Иногда к ним присоединялся и Ройал, хотя он в основном молчал.
Однако сегодня вслед за внуками в гостиную пожаловал Ангус. Два скайтерьера сопровождали его. Прежде чем плюхнуться в одно из кресел перед камином, старик хмуро взглянул на Викторию.
Она подавила вздох. Хотя управляющий и прекратил выказывать открытую враждебность, он все еще был явно не доволен ее присутствием в замке. Причины такого поведения оставались покрыты мраком, поскольку Виктория вовсе не пыталась превратить его внуков в испорченных денди. Мисс Найт решила, что Ангусу просто не нравятся англичане, и не стоит обращать на него внимания.
– Здравствуй, дедушка, – помахал ему Кейд. Мальчик очень почитал старика и иногда из кожи вон лез, стремясь ему угодить. Время от времени Виктория спрашивала себя: как такой хороший мальчик выживал в суровом окружении остальных Кендриков?
– Парень, ты ж только что со мной отужинал, – ответил Макдоналд.
– Я знаю, но ты так редко присоединяешься к нам за чаем. Я рад тебя видеть здесь.
Ангус чуть заметно улыбнулся. Похоже, даже он не мог противиться очарованию Кейда.
– Может, я не против сегодня послушать немного музыки.
– Мы с мисс Найт разучивали сонату Бетховена. Хочешь сыграю?
Старик нахмурился:
– С чего бы мне захотелось слушать безделицу какого-то чужака? Бодрый рил, вот что я имел в виду!
Миссис Тэффи, выставлявшая чайные приборы на низком столике, медленно выпрямилась и пристально посмотрела на Ангуса. Тот побагровел. Если кто здесь и умел устыдить управляющего, то это экономка. Они, похоже, находились в интересных отношениях, хотя Виктория вовсе не собиралась узнавать подробности.
– Ангус, пусть мальчик играет, что хочет, – бросил граф через плечо. – Бетховен – отличный выбор, Кейд. Я с удовольствием послушал бы.
– Должен сказать, я скорее согласен с дедом, – вмешался Грэм и потянулся за миндальным печеньем на тарелке с выпечкой.
Миссис Тэффи ударила его по руке, и он незамедлительно оставил свои притязания.
– Вам следует немного подождать, – с упреком сказала она, – пока его светлости и вашему деду не подадут их чашки.
– И ты будешь слушать то, что захочет сыграть Кейд, – произнес Арнпрайор, смерив юношу строгим взглядом.
– Но…
Грант ткнул брата в бок:
– Замолкни, Грэм! – И улыбнулся Кейду. – Играй, чего хочешь, братец. Мы насладимся в любом случае.
Мальчик сдержанно усмехнулся:
– Все нормально, мне нравятся некоторые старинные рилы.
– Отлично. Я пойду за волынкой, дабы играть вместе с тобой, – объявил Ангус, поднимаясь из кресла.
– Нет! – возопили близнецы.
Все остальные тоже выглядели слегка напуганными.
Старик гневно посмотрел на внуков:
– Но вы же все любите волынку!
– Когда на ней играешь не ты, – безжалостно заявил Ройал.
– Вы слышали его игру в первую ночь в замке, – напомнил Грант Виктории.
Будто она могла такое забыть!
– О, но, я думала, он старался…
Грант мрачно покачал головой.
– Ясно. Впрочем, это было не так уж плохо. Я бы даже сказала, вполне… вдохновляюще, – добавила она, видя разочарование на лице старика.
Все посмотрели на Викторию, как на сумасшедшую.
Ангус смерил ее подозрительным взглядом и, пожав плечами, махнул Кейду:
– Ладно, начинай тогда.
– Почему бы тебе не сыграть «Шон труз»? – предложил Ройал. Он подошел к окну, выходящему на заднюю лужайку, и, видимо, о чем-то задумался. Насколько Виктория знала, он всегда либо предавался мрачным мыслям, либо подначивал графа.
– Это «Дрянные штаны» на гэльском, – объяснил ей мальчик. – Танец появился, когда был запрещен килт, после сражения при Каллодене. Горцам пришлось носить штаны, от которых очень хотелось избавиться.
– Чертовы англичане, – пробормотал Ангус.
– Звучит волнующе, – заявила Виктория и поднялась со стула. – Я принесу тебе чашку чая и булочку, когда ты закончишь играть.
Кейд кивнул, поглощенный поиском нот. Он совсем не думал о еде, если никто ему не напоминал.
Пока звуки бойкого танца наполняли комнату, мисс Найт разливала чай и передавала чашки Гранту, который их разносил. Грант был очень приятным молодым человеком, пока не находился под влиянием Грэма. Миссис Тэффи, расставив блюда с бисквитами и булочками, откланялась.
Когда Кейд закончил играть, все захлопали – кроме Ангуса. Тот выразил свое одобрение кивком. Даже собаки залаяли, за что получили строгий выговор от хозяина.
