Сам он теперь с трудом представлял жизнь без нее.
Постепенно разговор перешел к планам на следующие пару месяцев и предстоящему возвращению в Кинглас. Когда часы в зале пробили час ночи, Кейд уже задремал.
– Ох, юный мальчишка задремал, – объявил Ангус громким подобием шепота.
– Я просто даю глазам отдохнуть, – сонно возразил Кейд.
Виктория слегка толкнула его локтем.
– Уже поздно, пора нам всем отправляться в постель.
– Действительно, – произнес Ник и подмигнул мисс Найт.
Она покраснела и обратилась к своему ученику:
– Давайте, юный джентльмен, поднимайтесь.
– Никто не будет еще стаканчик? – с надеждой спросил управляющий.
– Нет, – твердо ответила Виктория.
Вскоре все под ее решительным руководством стали подниматься по лестнице. Браден отвел Кейда в его спальню.
– Благодарю вас за прекрасный вечер, лорд Арнпрайор, – произнесла Виктория, остановившись у двери Ника, – и счастливого Нового года.
– Как? Никакого новогоднего поцелуя? – поддразнивая, ответил он.
Мисс Найт быстро оглянулась. Ройал и Ангус еще разговаривали у лестницы.
– Думаю, не в данной обстановке, – с некоторым сожалением сказала она.
– А, тогда, пожалуй, позже, – проговорил граф, играя бровями.
Виктория натянуто улыбнулась.
– Ты безнадежен, абсолютно безнадежен.
– Надеюсь.
– Доброй ночи. – С этими словами она развернулась и отправилась дальше по коридору. Ее спальня находилась в задней части дома, вдали от остальных.
Как удобно для Ника.
Арнпрайор отпустил лакея и начал раздеваться. Памятуя о словах Виктории касательно мужчин в одежде горцев, килт он оставил.
Через несколько минут он подошел к двери и прислушался. Убедившись, что в доме воцарилась тишина, он взял с комода небольшую коробочку и, припрятав ее за поясом, отправился в заднюю часть дома. Из-под двери спальни Виктории лился свет – она еще не легла.
Он тихо постучал. Раздался легкий шелест, и дверь распахнулась. Виктория моргнула, совершенно пораженная открывшимся ей зрелищем.
– Лорд Арнпрайор, боже мой, – сказала она еле слышно, словно лишилась голоса.
К счастью, она еще была одета в переливающееся синее платье из шелка и кружев. Волосы струились по плечам, как водопад из лунного света.
Положив руку на дверной косяк, он улыбнулся ей свысока.
– Здравствуй, мисс. Я пришел за своим новогодним поцелуем.
Увидев в нескольких дюймах от себя ничем не прикрытую мускулистую грудь графа, Виктория совершенно перестала соображать.
Ей следовало немедленно захлопнуть перед ним дверь, а она застыла как вкопанная, глядя на него во все глаза. А посмотреть было на что: едва умещавшиеся в дверном проеме широкие плечи, узкие бедра, плоский живот с дорожкой темных волос, спускавшихся к… К тому, что угадывалось под килтом.
За последние месяцы Виктория привыкла жить среди высоких крепких мужчин, но Арнпрайор, даже одетый, производил на нее сильное впечатление, а сейчас и подавно.
– Э… Что вам угодно? – пробормотала она и поморщилась от своего жалкого лепета.
Лукаво улыбнувшись, граф вошел, ногой закрыл за собой дверь и обнял Викторию за талию.
– Я пришел за новогодним поцелуем.
Она предприняла попытку взять себя в руки и проявить твердость.
– Милорд, по-моему, я не обещала вам ничего подобного.
Он задумчиво сдвинул брови:
– Разве? Ты уверена?
– Вполне.
Его глаза блестели, словно расплавленное серебро.
– В любом случае, тебе нужно меня поцеловать. Такова традиция. Новогодний поцелуй приносит удачу.
Удача никогда никому не мешала, а Виктории она была просто жизненно необходима.
– Ну, раз такова традиция…
Она поднялась на цыпочки, обхватила руками шею Арнпрайора и, прижавшись к нему, прильнула губами к его губам.
Он вздрогнул и чуть отстранился. Его зрачки расширились, а на скулах выступили красные пятна.
– Что? Что случилось? – спросила она.
Хотя о чем тут спрашивать. Все и так ясно. Ник шокирован ее поведением и тем, что она набросилась на него с таким пылом.
Какой позор… Наверное, ее мать также вела себя с принцем-регентом.
– Прошу прощения, милорд, – произнесла Виктория. – Стыдно представить, что вы обо мне думаете.
Конечно, он тоже не ангел, и явился к ней в комнату с вполне определенной целью. Но уважающая себя девушка должна уметь дать отпор соблазнителю, даже если по уши влюблена в него.
Он по-прежнему держал ее за талию. Виктория попыталась вырваться, но он не разжал рук и, легко приподняв ее, прислонил спиной к двери.
Преодолевая стыд, Виктория робко заглянула в его изумительные голубые глаза. Он смотрел на нее с нежностью и пониманием.
– Милая, ты самая добрая, светлая и прекрасная девушка на свете. В том, что происходит между нами, нет ничего дурного. Просто меня поразила твоя горячность. – Арнпрайор улыбнулся и добавил: – Приятно поразила.
Она зажмурилась и покачала головой.
– Нет, так нельзя. Никак нельзя. Ведь мы не муж и жена.
– И кто в этом виноват, скажи на милость?
Она со вздохом открыла глаза.
– Я. Но я чувствую…
Он ласково поцеловал ее в щеку и прошептал:
– Что ты чувствуешь?
– Что не гожусь тебе в жены.
– А я уверен в обратном.
Знал бы он, какие тайны она скрывает.
– Возможно, ты ошибаешься.
