– Да, я пришел просить денег, но девчонка внизу сказала, что вам не хватает прислуги. Вот я и решил поработать на вас.
– Ты решил? – Джереми расхохотался. – И какое место ты предпочитаешь? Лакея или горничной?
Дэнни вспыхнула. Он не принимал ее всерьез, это было ясно как день. И вдруг до нее дошел смысл его слов, и она ужаснулась. Он все знал! Иначе не упомянул бы про место горничной!
Уверять и отрицать было бессмысленно. Она смело спросила:
– Когда вы догадались?
Он небрежным, почти ленивым шагом направился к ней – как волк, подкрадывающийся к добыче, в тревоге подумала Дэнни. Остановившись совсем рядом, Джереми поднял руку, словно собираясь коснуться ее щеки. Дэнни отшатнулась.
Джереми с улыбкой объяснил:
– Даже догадываться не пришлось, детка. Красивых женщин я узнаю в любой одежде. Но, говоря начистоту, я предпочитаю видеть их обнаженными.
Дэнни испуганно попятилась.
– Меня вы голой не увидите!
Он вскинул брови.
– Вот как? Очень жаль. Значит, и говорить не о чем.
– Как бы не так! Вы обещали мне работу.
Он вздохнул:
– И только что предложил ее, но ты отвергла мое предложение не задумываясь.
– Раздеться? – возмутилась Дэнни. – И это, по-вашему, работа?
Он рассмеялся:
– В каком-то смысле – да. Я готов взять тебя в любовницы. По-моему, ты забавная девчонка. Видишь, я охотно признаюсь в этом. Уверен, мы могли бы неплохо поладить.
У Дэнни ярко запылали щеки, но не от стыда, а от злости.
– Забудьте об этом, приятель! Мне нужна приличная работа, и вы дадите мне ее, а не то я навещу лорда Хеддингса. Он-то возьмет меня на службу – а я объясню, куда девались его драгоценности.
Джереми тоже залился досадливым румянцем.
– Это неслыханно. Ты понятия не имеешь ни о домашней работе, ни о том, как вести хозяйство в большом доме. И коверкаешь слова, как уличный оборванец! – презрительно заключил он.
– Я умею говорить как полагается, – возразила Дэнни, отчетливо выговаривая каждое слово.
Правда, фразу ей пришлось сначала построить в уме – от правильной речи она давно отвыкла. Особенно легко она сбивалась на уличный язык, когда злилась или просто волновалась, как всегда в присутствии Мэлори. За пятнадцать лет она свыклась с жаргоном.
Ей удалось удивить Мэлори, но всего на мгновение.
– Значит, ты умеешь подражать высшим классам? Но правил приличия ты не знаешь. И что же будет дальше? Ты хочешь, чтобы все в доме краснели за тебя?
– Я сразу начну учиться. Да, вы не ослышались. Я научусь выполнять домашнюю работу и вести себя…
– Но зачем? – раздраженно перебил он. – Зачем так трудиться, если твое место в…
Не выдержав, Дэнни набросилась на него. Он увернулся, но вдруг умолк – должно быть, сообразил, что она устала, проголодалась и на сегодня уже наслушалась оскорблений. На всякий случай Дэнни выпалила:
– Затем, чтобы найти хорошего мужа и родить детей! Вот чего я хочу, приятель! Приличную работу, мужа, большую семью – в таком порядке. И вы поможете мне найти эту работу или пожалеете.
– Дьявол! – выругался он и съязвил: – Кем ты хочешь служить? Полагаю, лакеем?
Он снова пытался оскорбить ее, и это ему удавалось. Или он просто давал понять, за какое трудное дело она берется? И то сказать, сумеет ли она прижиться в мире этого красавца аристократа хотя бы в роли его служанки?
Джереми так разозлился, что с трудом скрывал это. Обычно к женщинам он относился снисходительно, но эта шантажистка вывела его из себя! Тут и святой потерял бы терпение.
У него мелькнула мысль, что больше этой девчонке некуда идти. А она сообразительна. От жительницы трущоб он не ожидал такого смелого поступка – впрочем, еще в ночь ограбления она показала себя с лучшей стороны, когда выпуталась из почти безвыходного положения.
Вспомнив, что он и правда у нее в долгу, Джереми слегка остыл, но лишь слегка.
Но это же абсурд. Он умел ладить с женщинами. Куда делся его хваленый талант? В случившемся есть и свои преимущества. Когда эта девчонка поселится под крышей его дома, затащить ее в постель будет проще простого.
Джереми считал любую женщину открытой книгой. Даже такую, с изюминкой, прелестную даже в лохмотьях, необычно рослую, с удивительными фиалковыми глазами, не поддающуюся его чарам – пока.
Впрочем, и ее влекло к нему. Он чертовски хорошо знал, что к нему тянет всех женщин. Но эта девчонка отчаянно сопротивлялась влечению. «Не прикасайся ко мне, даже не приближайся», – всем видом говорила она. Может, потому он и разозлился? Все когда-нибудь случается впервые. Да нет, он просто терпеть не мог шантажистов и с этой крошкой предпочел бы заняться любовью, а не разговорами. Проклятие!
Джереми вздохнул. Этот вздох вывел Дэнни из задумчивости, и она сообщила:
– Я согласна быть горничной.
– Прискорбно. Было бы забавно понаблюдать, как ты справляешься с работой лакея.
Дэнни вспыхнула. Джереми поднял бровь.
– Ты не находишь? Кстати, злиться на хозяев не полагается. Все, что разрешено им говорить – «да, сэр», «нет, сэр», «слушаюсь, сэр», с улыбкой или без нее. Вот когда станешь моей любовницей, можешь хмуриться сколько угодно.
