В эту минуту в кабинет вошла Эмили Баскомб – с улыбкой, ожидая застать там только отца. Девушка и вправду была прелестна. Но слишком избалованна и потому убеждена, что может получить все, что угодно, – и любой ценой.
При виде отцовской ярости ее улыбка погасла. А когда Эмили заметила Джеймса, ее глаза сначала тревожно заблестели, потом стали непроницаемыми. Джеймс вздохнул. Если она так легко скрывает свои чувства, справиться с ней будет нелегко.
– Я не знала, что у нас гости, отец.
– Это не гости. Кто угодно, только не гости.
Эндрю вспыхнул, что не ускользнуло от глаз Эмили. Должно быть, она решила разыграть роль гостеприимной хозяйки, потому что обратилась к нему:
– Лорд Уиттлби, очень рада видеть вас снова.
– И я рад, дорогая, – с восхищенным взглядом отозвался Эндрю и отвесил изысканный поклон, за что был награжден ослепительной улыбкой.
– Значит, ты с ним знакома? – резким тоном вмешался Альберт.
Эмили нахмурилась:
– Разумеется! Нас представили друг другу неделю назад на суаре, через несколько дней мы встретились вновь. Но я сомневалась, что лорд Эндрю запомнил меня, – кокетливо добавила она.
– О, запомнил, да еще как! – пренебрежительно отозвался ее отец. – И слава Богу, хочет на тебе жениться.
– Я польщена… – начала Эмили, но вдруг до нее дошел отцовский намек. – «Слава Богу»? Что это значит?
Эндрю ответил первым:
– Что бы ни случилось, Эмили, смею вас заверить, что я сочту женитьбу на вас за честь.
– Я вновь польщена, сэр, но…
– Забудь про «но», Эмили, – поспешно перебил ее отец. – Джереми Мэлори ты не нужна, он утверждает, что даже не прикасался к тебе.
Она вздохнула. Слегка переигрывает, отметил Джеймс. Слишком уж заметно приуныла.
– Я же предупреждала: этот неисправимый повеса будет все отрицать. – И она повернулась к Джеймсу, широко раскрыв глаза, будто только что заметила его: – О, прошу прощения, лорд Мэлори! Но всему свету известно, от кого Джереми унаследовал свои замашки.
Джеймс усмехнулся. Она уже оправдывалась! Умная лгунья поняла, что ее план на грани срыва, да и ярость отца была очевидна.
– Да, и я чертовски горжусь мальчишкой. Особенно тем, что он всегда говорит правду.
– Вам – может быть, – язвительно отозвалась она. – Но он солгал о том…
– Довольно, Эмили, – перебил Альберт. – Ты знакома с присутствующими?
Она заметно напряглась. Джеймс догадался, что отцовский гнев ей в новинку и он ее особенно тревожит. Вероятно, Эмили понятия не имела, как успокоить отца, тем более при посторонних.
Оглядевшись, она кивнула:
– Да, почти со всеми.
– И с американцем? – потребовал подтверждения ее отец.
– Да, помню, я с ним встречалась. Трудно забыть такого рослого и видного мужчину.
– И красавца, – добавил Дрю с ленивой усмешкой и подмигнул ей.
– Фи, сэр, где же ваша скромность? – Эмили мгновенно втянулась в привычный флирт.
– А этого? – продолжал расспросы Альберт, указывая на Уильяма.
– Нет, его я вижу впервые, – бесстрастно заявила она.
Уильям принял гневную позу.
– Нет, вы только послушайте! – возмущенно воскликнул он. – Значит, вы могли расточать мне знаки внимания, но лишь пока об этом не узнал ваш отец? А теперь намерены все отрицать?
– Что отрицать? Я с вами незнакома. Что тут еще отрицать?
– Господи, неужели вы не помните? На том балу вы увлеклись шампанским, но мне и в голову не приходило, что вы потеряли память! Или у вас было так много любовников, что вы сбились со счета?
Эмили негодующе ахнула, ее лицо запылало. Уильям перестарался. Вульгарность не могла пройти незамеченной, Эмили отреагировала в первую очередь на нее, а не на намек.
В возмущении она повернулась к отцу:
– Значит, вот почему ты сердишься? Какой-то незнакомец пришел сюда, наговорил бог весть что, а ты ему поверил! Да я никогда в жизни не пьянела – ну, если не считать маминого дня рождения в прошлом году. Но об этом ты уже знаешь, и рядом не было ни единого мужчины!
– Детка, никто и не собирается осуждать вас за пьянство, – вмешался Дрю. – Лично я намерен объяснить, что ребенок не от меня, хотя, признайтесь, до этого дело едва не дошло.
Она снова ахнула и обернулась к Дрю.
– Господи, и вы?.. Значит, это заговор Мэлори? – Она бросилась к отцу, сверкая глазами. – Папа, клянусь, они лгут!
– Все трое? – устало уточнил Альберт, опускаясь в кресло. – В словах одного я бы еще усомнился, двух – тоже, но трех!..
Эмили в отчаянии повернулась к Эндрю, страдальчески подняв брови:
– Неужели и вы тоже?..
Это притворное отчаяние тронуло его. На миг он чуть было не признался, что весь этот визит подстроен. Но Эндрю по-прежнему хотел жениться на Эмили. А поскольку ей известно, что он лжет, ему придется действовать самым убедительным образом, иначе Альберт не выдаст дочь за него. К счастью, Эндрю вовремя вспомнил, что именно таким способом Эмили надеялась поймать на крючок Джереми, а они, все трое, просто отплатили ей той же монетой.
– Я беспокоюсь в первую очередь о ребенке, – заверил Эндрю. – Ведь он может оказаться моим наследником.
– Мы оба знаем, что он не ваш! – выпалила она. – Прекратите нести чушь!
