Обернувшись, Дэнни увидела, что Джереми прислонился к косяку и скрестил руки на груди. Все-таки пришел. Зачем это ему?
Она фыркнула:
– Это не крыса, а толстая мышка.
– Как скажешь, дорогая.
– Он же трус.
– Любая крыса струсит при виде громадины с метлой.
Дэнни усмехнулась:
– Пожалуй, ты прав.
Он выпрямился, Дэнни насторожилась. Непринужденная поза была обманчивой – сейчас Дэнни поняла это по яркому блеску в его глазах. Значит, приступ ревности еще не прошел. Схватив Дэнни за плечи, Джереми жадно впился губами в ее губы.
Он не причинил ей боли, только ошеломил страстью. Его язык хозяйничал во рту Дэнни, Джереми приподнял ее над полом, чтобы она ощутила его возбуждение. Это нападение было пугающим и вместе с тем сладостным – он хотел ее и не скрывал этого. Захваченная страстью, Дэнни обхватила его одной рукой за спину, вторую положила на затылок и прильнула к нему всем телом.
Застонав от наслаждения, он поднял ее юбку, ухитрился найти шнурок панталон, развязал его и дотянулся до влажных теплых складок. Его палец проник внутрь, вышел наружу и снова погрузился в нее, запястье скользило между ягодиц, спереди ей в живот упиралась внушительная выпуклость. Вскрикнув, Дэнни мгновенно достигла экстаза. Если бы Джереми не прижимал ее к себе так крепко, она рухнула бы к его ногам.
Его губы скользнули по ее щеке, язык забрался в тонкую раковину уха.
– Я хочу кормить тебя сыром в постели – можешь взять с собой мышку. Хочу лить шампанское на твою обнаженную грудь и слизывать его. Хочу одеть тебя в тонкие шелка и украсить сверкающими безделушками. Я хочу всегда быть с тобой, Дэнни. – Он смотрел на нее требовательно и строго. – Стань моей любовницей. Обещаю, ты об этом не пожалеешь.
В эту минуту Дэнни не могла даже думать, тем более отвечать на такие важные вопросы. Но гнать Джереми она не собиралась, зная, что он все равно не уйдет. И она слишком воспламенилась…
– Может быть, закроем дверь? – срывающимся голосом прошептала она.
Джереми направился к двери, когда на пороге вырос Арти.
– Здесь ваш отец и дядя. Не знаю, с чем они приехали. Друг на друга смотрят зверем. Словом, хорошего не ждите.
Джереми вздохнул, но не от предупреждения Арти, а потому, что не догадался пораньше запереть дверь. Дэнни вздохнула еще громче. Ей пришлось сесть. Хорошо бы нырнуть в холодную воду.
Но Джереми позвал ее:
– Идем со мной, Дэнни. Тебе наверняка не терпится узнать, сработал ли твой план.
– Ну и чем ты мог помочь? – спрашивал Джеймс брата, когда в гостиную вошли Джереми и Дэнни. – Ты ведь женат. Или ты целыми днями торчишь на псарне и обо всем забыл?
– Не на псарне, – поправил Энтони. – И я ни на минуту не забываю, что женат на прекраснейшей женщине мира.
– Возражаю! – заявил Джеймс. – Джордж гораздо красивее.
– Джордж – американка, – напомнил Энтони, словно американки не считались.
Джеймс вздохнул:
– Знаешь, об этом давно пора забыть.
– И потом, – Энтони вернулся к предмету, который они обсуждали ранее, – ты по привычке увильнул от ответа. Скажи, ты сделал это намеренно?
– Я? Чтобы разозлить тебя? С чего ты взял?
Энтони пренебрежительно хмыкнул:
– Я не собирался присутствовать при этом фарсе – как ты справедливо заметил, я ничем не мог помочь. Но я хотел бы, чтобы со мной прежде посоветовались!
– Зачем?
– Он ведь мой племянник. А у меня бывают гениальные озарения. Я мог бы что-нибудь придумать.
Джеймс закатил глаза.
– Если бы мы не знали, что предпринять, то, конечно, обратились бы к тебе. Но у нас был прекрасный план, в советах мы не нуждались. Тем более в гениальных, – многозначительно добавил он.
Джереми решил, что пора вмешаться:
– Надеюсь, прекрасный план оказался удачным?
Джеймс перевел взгляд на сына и даже улыбнулся:
– Верно, юноша. Он сработал.
– Хотя со мной не посоветовались… – пробормотал Энтони.
– И Эмили призналась, что она солгала?
– Более того: призналась, что она по-прежнему девственница. Это случайно сорвалось у нее с языка, но на такой исход мы и рассчитывали. А ведь мы были на грани провала: она обвинила нас в заговоре против нее. Она сразу все поняла, но ее отца нам заранее удалось убедить в том, что Эмили ведет себя неподобающим для девицы образом. А еще нам повезло в том, что отец уже знал, что она любит приврать, – очевидно, этот грешок водится за ней с детства.
– Значит, все сложилось удачно? Ушам не верю. – Джереми засиял от облегчения.
– Чудом, – напомнил ему Джеймс. – И все благодаря твоему другу Энди.
– Как это?
– Если бы он сразу не заверил отца Эмили, что готов на ней жениться, убедить Баскомба в ее распутстве было бы гораздо труднее. А если бы отец принял ее сторону, в этой битве победа осталась бы за Эмили.
– Несмотря на численный перевес?
– Даже если бы мы выставили против нее десятерых. Одного слова «заговор» было бы достаточно, чтобы обеспечить ей победу. Но нам удалось подготовить к этой сцене ее отца, поэтому у Эмили не осталось никаких шансов. Уверений троих ее поклонников хватило. И мы знаем, кого должны благодарить за это.
