Учительница нехотя кивнула.
— Она часто чего-то требовала от него?
— Мне это неизвестно. По-моему, Юля просто сделала Толю своей доверенной подружкой, можно сказать, наперсником. Доверяла ему свои девичьи тайны, советовалась, искала поддержку. Так мне виделось со стороны.
— А что за история была у Лопыревой с Колосветовым?
— С Кешей?
— С ним.
— По-моему, они просто не поняли друг друга.
— В результате этого непонимания Иннокентий оказался в тяжелом состоянии в больнице.
— Ну, это же был переходный возраст, у мальчиков играют гормоны, а Юля позволила себе быть излишне кокетливой. Кеша понял это как… — Гусарова замялась.
— Приглашение к сексу? — подсказал Наполеонов.
— Ну, что вы, — возмутилась учительница. — Они же еще были дети.
Следователь не удержался и хмыкнул.
Людмила Павловна бросила на него осуждающий взгляд и сказала сухим голосом:
— О сексе речи не было, он просто хотел ее поцеловать, Юля его оттолкнула, Кеша не удержался, и произошел несчастный случай.
— В изложении Лопыревых-старших.
— Что? — не поняла Гусарова.
— Вы пересказали мне версию родителей Юлии.
— С этой версией согласились все.
— Да, я знаю. Деньги часто управляют судьбами людей.
Гусарова ничего не ответила, уставившись на свои руки.
— Ну, что ж, Людмила Павловна, вы очень мне помогли. Благодарю вас, и позвольте откланяться.
— До свидания, — отозвалась Гусарова, глядя мимо Наполеонова.
«Может быть, учительница тоже что-то поимела с этой истории», — подумал следователь, но тут же отбросил эту мысль.
Соблюдая закон вежливости, он заглянул в кабинет директора и попрощался с ним.
— Вы узнали что хотели? — спросил тот.
— Да, похоже, что узнал…
А вот оперативники никакой новой информации об Анатолии Стригунове не сообщили. Начальство на работе охарактеризовало его самым лучшим образом. Исполнителен, трудолюбив, несклочен, скромен.
— В общем, ангел во плоти, — подвел итог Наполеонов, — вот только не летает…
У Юлии с утра было прекрасное настроение, она порхала по квартире и весело напевала последнюю нетленку одного из эстрадных певцов. Юлия была уверена, что до Нового года сможет отвести Максима к венцу.
У нее не было сомнений в том, что он в нее влюблен. Почти каждое утро ей доставляли от него букеты и забавные мягкие игрушки. А вчера ночью он подарил ей кольцо. Не обручальное пока, но недешевое. Она подняла руку и с удовольствием посмотрела на переливающиеся на свету бриллиантики.
Тут Юлия вспомнила, что забыла посетить выставку своей подруги Лидии Заречной.
— Может, сходить сегодня? — задумалась она и тут же сама себе ответила: — Ах нет, не хочется. Нужно будет делать вид, что она заинтересована, восхищена, а ей сейчас ничего не интересно, кроме ее будущей свадьбы с Максимом. — Я влюблена! — пропела она своему отражению в зеркале. — Лидия должна понять меня и извинить, — была уверена Юлия.
Тут некстати зазвонил телефон, и девушка, погруженная в свои мысли, машинально сняла трубку и услышала голос Анатолия.
— Юля, нам нужно встретиться, — проговорил он жалобно.
— Не сегодня.
— Сегодня, — его голос неожиданно приобрел не свойственную ему настойчивость.
— Чего ты хочешь? — спросила она.
— Сама знаешь.
— Толь, мы же можем остаться хорошими друзьями.
— Нет, — ответил он, немного подумав, — уже не можем.
— Ну, Толь…
— У меня бабушка уехала на два дня… Я буду один. Ты придешь?
— Да, — скрепя сердце согласилась она, — сегодня в двенадцать часов ночи.
— Почему так поздно?
— Вечером я занята, днем ты на работе.
— Хорошо, приходи в двенадцать, — согласился он и первым повесил трубку, чего никогда прежде не случалось.
Ошеломленная Юлия еще минуты две вслушивалась в короткие гудки.
— Однако идти к Толику придется, — подумала Юлия, недовольно и зло шмякнула трубкой по рычагу.
В ярко-красных волнах заката потонули оранжевые всполохи. И наступила полночь… За окном тихо перешептывались тополя.
Юля запаздывала. Анатолий уже в который раз обвел глазами стол, на котором стояли цветы, фрукты, шоколадные конфеты. Икру и шампанское он поставит на стол, когда она войдет в квартиру. Часы показывали полпервого, когда раздался звонок, Стригунов бросился к двери и распахнул ее, на пороге стояла Юлия.
— Ты опоздала…
— Разве? — спросила она рассеянно.
— Проходи. Я волновался.
— Боялся, что я не приду? — усмехнулась она.
Он молча кивнул. Она прошла в комнату и села на диван. Анатолий достал шампанское, икру.
— Вот, — сказал он.
— Мы что-то празднуем? — снова усмехнулась она.
— Мне кажется, что нам есть что отпраздновать.
— Разве? Если только то, что я влюблена.
— В меня?
Она рассмеялась.
— Значит, нет?!
— Нет…
— А как же я?!
— Ну, Толя!
— Ты обещала, что если я это сделаю, мы поженимся.
— Я пошутила.
— Как это пошутила? — оторопел он.
Она пожала плечами.
— Послушай, я столько лет терпел все! Все без исключения! Но я так больше не могу! Ты что, не понимаешь этого?!
