Коринна невольно поежилась; на нее вдруг нахлынули какие-то странные предчувствия. Поднявшись на ноги, она заставила себя улыбнуться и спросила:
– Минерва, ты идешь?
– Да, сейчас, – ответила тетка, сидевшая у камина, – Иди, я догоню тебя, моя девочка, – добавила она и с вздохом погладила гадальные камни.
Коринна посмотрела на тетю с удивлением.
– Что ж, я пошла, – сказала она. И тоже направилась к выходу.
Минерва посмотрела вслед своей юной племяннице, и по щеке ее скатилась слезинка. Она видела ярко-синее небо в окне и ослепительное сияние солнечного летнего дня. Однако совсем не удивилась, когда небо вдруг прорезала молния, а бревна старого замка содрогнулись от раскатов грома.
– О, мое сокровище… – пробормотала Минерва. – Как же я буду скорбеть…
Тристан, слушавший рассказ Минервы, невольно вздрогнул; ему почудилось, что в эти мгновения он видит юную Коринну, спускавшуюся в зал Сикреста, и даже чувствует солоноватый вкус слезинки, скатившейся по щеке Минервы.
– И что же случилось потом? – спросил он шепотом.
– Случилось самое худшее… – с вздохом ответила Минерва. – Джеймс и моя Коринна оказались двумя половинками единого целого. Он долгие годы являлся ей во снах. Она была предназначена для него.
Влюбленные долгие недели пытались бороться с собой, чтобы не предавать Эллору, – продолжала Минерва. – Но это было настолько тяжело, что Коринна, в конце концов, заболела. Через несколько месяцев после возвращения лорда Джеймса Коринна пришла ко мне и сказала, что возвращается в Шотландию, сказала, что лучше умрет, чем предаст подругу. Я отговаривала ее, но моя дорогая девочка была слишком упряма.
– Теперь я знаю, что и Хейд всегда верна своей натуре, – с улыбкой заметил Тристан. – И что же, Коринна отказалась от бегства?
– Нет-нет, она попыталась… – Старуха снова вздохнула. – Однажды ночью в самый разгар зимы и только в той одежде, что была на ней, она с мешком сушеной оленины ушла из замка. А Джеймс, когда узнал об этом… Он словно обезумел. Видишь ли, он тоже изо всех сил старался избегать Коринны и заглушить любовь в своем сердце из чувства долга перед Эллорой. Они с Коринной никогда не оставались наедине, но все же Эллора начала что-то подозревать…
Когда же Коринна бежала, Джеймс бросился в погоню, не сказав жене ни единого слова. Ему потребовалось два дня, чтобы найти ее. Но она не могла сразу же пуститься в обратный путь, потому что была едва жива. И Джеймсу пришлось выхаживать ее почти целую неделю, прежде чем они вернулись в замок. Вот тогда все и случилось…
– Что именно? – спросил Тристан.
– Видишь ли, Эллора была очень даже не глупа, – продолжала Минерва. – Когда Коринна с Джеймсом вернулись вместе, она поняла, что потеряла мужа, что он предпочел ей ее единственную подругу. Это был такой удар, какой не каждая женщина способна вынести.
Следующей осенью родилась Хейд, и с тех пор все в замке изменилось. Джеймс считал Коринну такой же полноправной госпожой Сикреста, какой была Эллора, а Хейд – такой же дочерью, как и Солейберт. Но Эллора так и не простила Коринну. Думаю, что и моя девочка не простила себя.
– Странно, что Хейд и Солейберт так близки, – в задумчивости пробормотал Тристан.
– Таковы дети, милорд, – ответила Минерва. – Они не думали о чувствах матерей, потому что их обеих любили. Солейберт была в восторге от Хейд. Она была очень одинока до того, как родилась моя фея. А потом… – На глаза Минервы навернулись слезы. – Потом Джеймс пал при Гастингсе, а Коринна погибла, когда сюда явились гнусные норманны, завладевшие Сикрестом. – Минерва с чувством произнесла по-гэльски какое-то проклятие, затем, немного помолчав, вновь заговорила: – Норманны убили мою девочку, когда мы совершали ритуал погребения Джеймса. Они убили бы и крошку Хейд, но сочли ее уже мертвой – в то время она находилась в стране духов:
– В стране духов?
– Ну, эту историю пока отложим. – Минерва встала с постели Тристана и, потянувшись, пробормотала: – Мне пора. Скоро проснется Хейд.
– Постой! – крикнул Тристан, когда старуха уже собралась выйти из комнаты. – Конечно, я многое узнал от тебя сегодня ночью, но как это может мне помочь?
Минерва пожала плечами.
– Я не могу тебе подсказывать, милорд. У тебя свой путь. Я только хотела тебе сообщить, что для тебя наступило время ответственности за Хейд. А думать ты должен сам.
– Ты говоришь, что по решению судьбы мы должны быть вместе и что у нас нет другого пути? – В голосе Тристана прозвучало сомнение.
– Есть и другой путь, – сказала Минерва, открывая дверь. – Если один из вас умрет.
И она вышла из комнаты, тихонько притворив за собой дверь.
Хейд принялась искать Тристана на следующее утро, вскоре после пробуждения. После их вчерашней ссоры она поняла, что нуждается в его помощи, чтобы совершить путешествие в Шотландию. Увидев его во дворе, неподалеку от входа в зал, девушка замедлила шаги, потом остановилась. Но тут Тристан заметил ее, и она, собравшись с духом, решительно направилась в его сторону. Приблизившись, проговорила:
– Милорд, не могли бы вы уделить мне минуту-другую?
