– Да, конечно, леди Хейд, – кивнул Тристан. – Я тоже надеялся поговорить с вами сегодня. Давайте пройдемся немного.
Какое-то время они шли молча, и Хейд было не так-то просто идти в ногу с этим великаном. Она уже собралась заговорить, но Тристан ее опередил.
– Прошу прощения за мое вчерашнее поведение, – сказал он. – Я не хотел вас напугать.
Хейд остановилась, замерла в изумлении. Она-то думала, что он по-прежнему на нее злится. И теперь она не знала, что ему ответить.
– Не мое дело учить вас, как управлять своими людьми, – сказала, наконец, Хейд.
Тристан решительно покачал головой:
– Нет-нет, я был не прав. Я вел себя ужасно.
Хейд посмотрела ему в глаза и увидела в них раскаяние. Раскаяние… и еще что-то такое, чему она не могла найти названия. «Как же ты могла, как ты могла?.. – спрашивала себя Хейд. – Почему ты говорила этому человеку такие обидные слова?»
Почувствовав, что теряет решимость, с которой шла на эту встречу, она сказала:
– Тогда не будем больше вспоминать об этом, хорошо? Я не потому вас искала.
– Да, не будем вспоминать. – Губы Тристана тронула ласковая улыбка. – Что ж, Хейд, пойдемте в башню. – Он предложил ей руку. – А по дороге расскажете мне, зачем вы меня искали.
Хейд нерешительно приняла предложенную руку – и тотчас же пожалела об этом. Прикосновение Тристана вызвало в ней трепет, и сердце гулко заколотилось. Забыв, что хотела сказать, она молча шла рядом с Тристаном, а вилланы, проходившие мимо, с улыбками кивали им:
– Доброе утро, милорд. Доброе утро, миледи. Слыша эти приветствия, обращенные к ним обоим, Хейд чувствовала, что мысли ее путаются. Люди приветствовали их так, словно они с Тристаном – жених и невеста.
Нет-нет, не может такого быть! Вильгельм не мог отменить свой декрет! И ей следует проявить твердость.
Стараясь не замечать улыбки Тристана, Хейд сказала:
– Я хочу попросить вас о милости, милорд.
– Постараюсь сделать все возможное, чтобы услужить вам, миледи.
Хейд сделала глубокий вдох и выпалила:
– Милорд, я хочу отправиться в Шотландию, чтобы поселиться среди родичей моей матери, в ее клане.
Тристан внезапно остановился, словно окаменел.
– В Шотландию? – переспросил он.
Хейд потупилась и, сделав над собой усилие, проговорила:
– Да, в Шотландию. Так было бы лучше для всех. Но для этого путешествия… – Она на несколько мгновений умолкла: каждое слово давалось ей с огромным трудом. – Чтобы совершить это путешествие, я нуждаюсь в вашей помощи.
Тристан стиснул зубы. Немного помолчав, спросил:
– Значит, вы еще сердитесь на меня? Так сердитесь, что решили бежать?
– Нет-нет! – Она подняла голову, и взгляды их встретились. – Я даю вам слово, что все забыто, я уже не сержусь. А причины, по которым я хочу уехать в Шотландию, не имеют ничего общего с нашей вчерашней ссорой.
Скрестив руки на широкой груди, Тристан спросил:
– Так что же это за причины… Хейд вспыхнула и прошептала:
– Вы прекрасно знаете, почему я хочу уехать. – Она осмотрелась, чтобы удостовериться, что их не подслушивают, и добавила: – И вы сами знаете, что это наилучший выход.
– Но почему? Почему наилучший? – Он чуть повысил голос: – Я не могу понять, почему вы хотите отправиться туда, где никогда раньше не жили. И неужели вы считаете, что тем самым решите все вопросы?
– Прошу вас, говорите потише! – прошептала Хейд в испуге. С трудом овладев собой, она продолжала: – Если меня не будет в Гринли, когда Вильгельм примет решение, для всех станет легче сделать правильный выбор.
– Не говорите глупости, – проворчал Тристан. Пристально посмотрев на нее, он вдруг спросил: – И о каком выборе вы говорите? Похоже, вы забыли, что кое-кто уже сделал выбор. Ведь у Солейберт есть любовник… К тому же я поклялся, что не женюсь на ней, – добавил Тристан, понизив голос.
– Ваша клятва не будет иметь значения, если Вильгельм все решит не так, как вам хочется, – возразила Хейд. – Потому что он – король, а вы – его вассал.
– Но Вильгельм мой друг, – решительно заявил Тристан. Он провел ладонью по щеке девушки. – Скажите мне, Хейд, чего вы боитесь?
– Ничего! – Не в силах выдержать его взгляд, она отвела глаза. – Хотя кое-чего, наверное, боюсь. Неужели вы хотите, чтобы я ожидала здесь решения Вильгельма до тех пор, пока Найджел не пошлет за мной и не заставит вернуться в Сикрест? А я ведь уже говорила вам, что ни за что туда не вернусь.
– Но, Хейд… Хейд, посмотрите же на меня, не отворачивайтесь. Вы что, действительно считаете, что я способен так легко вас отпустить? – Внимательно посмотрев ей в глаза, он спросил: – Что вы от меня скрываете? Я вижу, вы что-то скрываете…
Хейд с вздохом отвела глаза. Было бы намного легче, если бы Тристан перестал прикасаться к ней, если бы не говорил с ней так ласково. Ей было ужасно трудно лгать ему, но все же она сказала:
– Нет, я ничего от вас не скрываю. Просто мое пребывание в Гринли очень опасно. Опасно и для меня, и для вас тоже. – Подняв на него взгляд, она с мольбой в голосе проговорила: – Ах, ну почему вы меня не понимаете?
