Влюбленный воин полностью

«Приветствую тебя, лорд Тристан! Я получил твою петицию, касающуюся твоего желания расторгнуть помолвку с леди Солейберт. Должен сообщить тебе, что послание лорда Найджела из Сикреста опередило твое. Он сообщил мне о твоем поведении по отношению к людям из Гринли и об отказе от его падчерицы, а также о твоем нежелании признать в нем равного тебе по положению. Мы хорошо знаем, друг друга, лорд Тристан, и мы вместе с тобой сражались множество раз. Я считаю тебя другом и верным вассалом, и я всегда питал к тебе величайшее уважение. Именно по этой причине и с величайшим огорчением я отказываюсь удовлетворить твою просьбу. Ты должен знать, что главная моя цель – объединение всех английских лордов. Потому и тебе надлежит стремиться к тому же. Поэтому запомни: мое желание создать союз между Сикрестом и Гринли остается нерушимым.

И если ты не представишь убедительных доводов в пользу того, чтобы расторгнуть помолвку, то мое решение не изменится. Ослушание же навлечет на тебя мой гнев и наказание, хотя мне это будет чрезвычайно неприятно.

Я так понимаю, что леди Хейд сейчас находится в Гринли. Пока ты не связал себя брачными узами, это вполне приемлемо, но после свадьбы она вернется к своему опекуну в Сикрест. Выполни свой долг, как того требует твоя честь. Если ты последуешь моему совету, недовольство твоих людей уляжется, а твоя честь будет восстановлена в моих глазах.

Вильгельм».

– Черт возьми! – Тристан ударил кулаком по столу. – Черт бы побрал этого Найджела!

Ответ Вильгельма был предельно ясен: «Выполняй мой приказ, иначе отберу у тебя Гринли». Но еще больше, чем приказ Вильгельма, злила гнусная ложь Найджела. Этот негодяй опередил его и настроил короля так, как ему было выгодно. Более того, Найджел намеревался в ближайшее время заполучить Хейд.

Мысль о том, что его пылкая фея может оказаться в постели этого мерзавца, а потом начнет разбухать, когда будет носить младенца, вызывала у Тристана тошноту. И ужасала.

Однако слово Вильгельма было окончательным, и опасность потерять Хейд казалась очень даже реальной. К тому же исчез его верный друг Фаро…

Тристан резким движением отшвырнул письмо Вильгельма на середину стола. Затем откинулся на спинку стула и глубоко задумался. «Как же остановить Найджела? Как помешать ему?» – спрашивал он себя.

Внезапно, дверь отворилась, и в зале появился Баррет. Приблизившись к столу, он сообщил:

– Обе леди надежно заперты, милорд. Чем еще я могу быть вам полезен?

Тристан почувствовал, что шериф очень не одобряет его поступок, и от этого его уважение к Баррету только возросло.

– Сядь, Баррет. – Тристан указал на соседний стул. Какое-то время он размышлял, потом спросил: – Ты уже слышал об исчезновении Фаро?

– Да. – Баррет кивнул косматой головой. – Все говорят об этом.

Тристан снова задумался, потом вновь заговорил:

– Видишь ли, Баррет, я знаю Фаро Такана более десяти лет. Он мне как брат. И я уверен, что он не покинул наших людей, не оставив мне послания с объяснением своих намерений.

– И что же, по-вашему, случилось? – спросил великан.

– По правде говоря, ума не приложу. Я мог бы обвинить Найджела, потому что вижу в нем источник многих моих бед. Но в данном случае, мне кажется, причина совсем другая.

– Да, верно, – кивнул шериф. Похищение Фаро едва ли принесло бы пользу этому трусу.

Тристан взглянул на пергамент, лежавший на столе, и в задумчивости пробормотал:

– Возможно, исчезновение Фаро как-то связано с ответом короля.

Баррет почесал в затылке и спросил:

– Вильгельм был не очень благосклонен к вашей просьбе, милорд?