Влюблённые полностью

Уилл все же не вытерпел, когда дверные замки в машине Маккензи защёлкнулись и колеса плавно закрутились, вывозя внедорожник на шоссе. Алан тихо напевал под нос нудную песню с радиостанции, постукивая пальцами по рулю, а Уилл выкручивал кондиционер — ему все еще было холодно, а мокрая кожа покрывалась мурашками от попадавших на неё холодных струек вентиляции.

— О мой… — Алан на секунду завис, — я, Уилл! Ты как будто забыл, с кем разговариваешь! Конечно мне было любопытно узнать, где тебя выплюнет на этот раз. Потому что после твоего внезапного визита в сердце Сахары, я решил, что бросать все на самотёк будет крайне безответственно. К счастью, — Алан неопределённо взмахнул сразу обеими руками, отчего автомобиль тут же вильнул, а Уилл едва успел схватиться за руль, удерживая тот в одном положении, — ты объявился даже в границах штата, а то пришлось бы разбираться с прокурором, а видеть кислое лицо младшенького из Куэрво не входит в мои планы на ближайшие недели. Идиотский браслет, — раздражённо процедил Алан, сбросив руку Уилла с руля. — Не нужно мне помогать. Я и сам справлюсь. Но, вот я здесь и даже привёз тебе чистую одежду! В конце концов мы не чужие друг другу люди.

— Не заметил, — хмуро бросил Уилл, отвернувшись к окну.

Внутри что-то сломалось. Он смотрел на отражение Алана в стекле, но не чувствовал ничего — только опустошение, тоску и потерянность. Уилл все еще мутило после перехода, голова кружилась, а взгляд с трудом удавалось сконцентрировать на чем-то одном. Мысли хаотично мешались, слипались в кривой снежный ком и наваливались на Уильяма. Он пытался их раскрутить, пытался разобрать на отдельные тонкие ниточки, проследить до их истока, но виски от этого раскалывались только сильнее, а воспоминания даже вчерашнего дня смазывались, как фотография в трясущихся руках.

Что-то в воздухе было не так. Даже в машине пахло озоном, а лицо Алана казалось наигранно дружелюбным — его взгляд выдавал беспокойство и замешательство.

— Какая муха тебя укусила? — спустя минут десять молчаливой поездки под шипящее профилактикой радио не выдержал Алан. — Что они там с тобой такое сделали, пока меня рядом не было?

— Дали быть собой.

«Быть собой» Уильям пытался всю свою жизнь. Сначала в родительском доме, затем в школе — пальцы с силой сжали ручку над дверью, — а потом и на работе, где каждый день приходилось балансировать между собственными желаниями и пустым холодильником. Несколько раз Уилл срывался: бросал все и уезжал в глухой провинциальный городок, где его могли узнать лишь залётные из Чикаго комары. Да и те жили до первого хлопка ладонями. Сейчас же ему казалось, что все происходившее до этого — одна большая ужасная шутка, низкорейтинговый сериал, где его персонаж должен был умереть еще в пилотной серии.

И это было… странно. Как будто он первый раз был один на один со своими мыслями. Он не чувствовал присутствия Алана — только морщился от его крепкого парфюма. Но его мысли — бесконечный путанный монолог, разобраться в котором было не под силу даже университетскому профессору. Уилл моргнул и тупым взглядом уставился на собственное отражение в боковом зеркале. Он знал это лицо. Он уже видел его. Но не помнил, как зовут… его.

Будь паника осязаемой, он первым бы узнал ее.

Он забыл собственное имя.

Машина подпрыгнула на кочке, и теперь человек в зеркале казался незнакомцем. Привлекательным незнакомцем, глядя на которого внутри все болезненно сжималось. Наверняка, они уже встречались. Может быть даже вчера. Кто-то сзади посигналил, и его ослепило яркими огнями фар. Он зажмурился, а когда вновь открыл глаза на него из зеркала смотрело испещрённое морщинами лицо старика. Волосы были похожи на его, только белые, как свежевыпавший снег. Глаза выцвели — кажется, когда-то они были темно-синими. Все черты лица опустились, повисли под тяжестью лет и сморщились. Он потянулся пальцами к собственному лицу, но нашёл кончиками только покрытые небольшой щетиной щеки и гладкую кожу. Стоило ему улыбнуться, как отражение отвечало ему тем же. Мир вокруг выцветал, превращаясь в черно-белое кино, и даже его руки становились серыми.

— Ладно. — Голос раздался совсем рядом, и он обернулся на него. Водитель тоже казался ему знакомым. — Мы еще поговорим об этом, Уилл, — Уилл? — а пока у нас есть… некоторые проблемы. К которым я даже не приложил ни одного своего пальца! Заранее предупреждаю, чтобы ты не вздумал меня обвинять!

Он хмурился: Уилл. Уильям. Он вновь вернулся к отражению — теперь в зеркале он снова видел молодого мужчину. Он видел… себя. Это его водитель назвал Уиллом.