Париж встретил его ванильно-сливовым запахом цветущих магнолий, тихим перешёптыванием безлюдных улиц и вонью заплывшей тиной Сены. Забавно, Уилл никогда не замечал подобного в родном Париже, заполненном ароматом выпечки и толпами мигрантов. Два одинаковых города, за пожелтевшими фасадами которых скрывалось гнилое нутро. Цветы не могли перекрыть гниющую рыбу, как и внешняя приветливость не могла отменить поджидавших за углом опасностей. Этот Париж был другим: ярким, переливающимся огнями, оглушающим. Он был столицей империи, услышав о которой в первый раз Уильям опешил и поспешил в книжный за географическим атласом. Этот Париж был кривым зеркалом его собственного мира, а родной страны и вовсе не существовало — только огромный кусок карты одного цвета с маленькими островами чуть выше Франции.
— Я сваливаю.
— Что? Нет, ты не можешь сейчас свалить!
Отражение быстро перескочило на дверцу шкафа и обиженно уставилось на него.
— Нет, Алан, могу, — раздражённо рявкнул Уильям. Руки тряслись, пока он спешно вытирал пыль с кухонных тумб, небольшого журнального столика и грустно обвисшего в углу цветка. — Не знаю, что ты там снова устроил за моей спиной и в какие картели вписался, но ты хоть знаешь, сколько мне грозит, если они вытянут в суд всё, что нашли на меня? Нет? — Он резко вскинул голову, так и замерев перед зеркалом с поднятой рукой. Алан стоял прямо напротив него, недовольно хмурился и, сложив на груди руки, смотрел бледными серыми глазами, на дне которых не было ничего, кроме детской обиды. — Так вот, могу с уверенностью сказать, что не одно пожизненное точно. Меня не прельщает идея сидеть за решёткой до конца моих дней. А наступят они очень и очень нескоро. Я уже был там один раз, и мне не понравилось. Ты хотя бы знаешь, что случилось спустя всего один день моего пребывания там? Нет?
— А я думал, тебе понравилось.
— Иди к черту, Ал. И даже не думай сейчас говорить мне, что в эту версию мира Ад не завезли. Я сомневаюсь, что он вообще существует. — Уилл принялся яростно натирать мутное пятно прямо в районе щеки Алана, периодически нервно пшикая на него средством для уборки. — Боже… Они вспомнили даже твоих шлюх, которых мне пришлось тащить из Монтаны, потому что тебе захотелось почувствовать сельской жизни! А почему не Лос-Анджелес или Аляска?
— Потому что если бы я захотел парня в юбке, я бы просто трахнул тебя. И насколько я помню, ты сам это предложил!
Если бы отражение можно было ударить, Уилл точно сделал бы это. Но вместо этого его щеки загорелись румянцем от возмущения, и он только сильнее начал натирать зеркальную поверхность, словно пытался проделать в Алане дырку.
— Ты невыносим, — он нервно смахнул несколько налипших пылинок с лица Алана, а затем присел на корточки, проходясь тряпкой по краям стекла.
