Вниз по шее, ключицам… к соскам. Ласково. Будоражаще. Рома…
По ребрам, вокруг пупка и снова вверх. Дразняще. Возбуждающе. Рома…
— Я скучал, — дыхание на моей шее. Лишь потоки воздуха, не более. Но как же заводит, буквально с пол-оборота. Волной мурашек, ознобом отзывается. Хочу его…
— Я сходил с ума без тебя, — кончиком носа за ухом. Дыши мной…
— И теперь я так просто не отдам тебя, — шепот, полный первобытной страсти. Люби меня…
Губами по плечу, вниз к локтю, скользя по кисти.
Исцелована каждая костяшка, обласкана. Так сладко. Так чувственно. Так воспламеняюще.
Горячий влажный язык скользит по длинным пальцам. Томно. А внутри сгустком пульсирует желание. Низ живота уже стягивает от нужды, требовательно, настойчиво прося продолжения.
— За мной должок… — его голос мягкой волной по телу, словно лаской. Расстегнута молния, и джинсы летят в сторону. Я знаю, к чему он ведет. Догадываюсь.
— Ром, — и не понять, то ли я молю о большем, то ли пытаюсь остановить.
— Молчи… — когда-то я также сказал ему. Должок… О, бог ты мой…
Горячее дыхание по влажной головке. М-м… Дрожь…
Кончиком языка по уздечке, а ладонь, сжимая, вдоль ствола скользит, сводя с ума. Еще…
Мои пальцы запутались в его волосах. А зубы впиваются в губу, не давая звукам вылетать изо рта, давясь собственными вздохами, что раздирают грудь. Его рот на моем члене. Нежный. Трепетный. Дарящий неземное наслаждение.
Подаюсь навстречу его ласке бедрами. Неосознанно. Порывисто. Головкой по его небу. Бля-я-я…
Сдавленно мычу от ощущений. Восторг плещется в крови. Короткие ногти впиваются в кожу роминой головы. Еще… Глубже. Резче. Черт… Из губы выступила капля крови, и это уже не спасает. Прикусываю кулак. С ума сойти можно.
Только не останавливайся, иначе, богом клянусь, я умру.
— Дай почувствовать твой вкус, — как пуля в лоб прилетает из его уст.
Тело же отзывается. Как по щелчку, по мне от макушки до пяток проходит крупная дрожь. Спазмом. Судорогой. И меня выворачивает, скручивает пружиной и взрывает. Хлестко. Сильно. До темных мелькающих пятен перед глазами. Выгибаюсь дугой и кончаю ослепительной вспышкой наслаждения, что прокатилась бульдозером по телу.
Невероятно… Потрясающе. Великолепно! Незабываемо. Волшебно…
Не давая опомниться, его губы накрывают мои. И теперь поцелуй мягок. Медлителен. А я благодарно отвечаю, вливая в него все, что накипело. Все, что накопилось за время разлуки. И горечь, и боль, и щемящую любовь, что разрывает нутро.
Мой вкус на его губах приятен. И грудь наполняется теплом. Он наполняет меня теплом. Саднящее беспокойное чувство внутри меня утихает потихоньку.
— Люблю тебя, — мне в губы шепотом. Горячим. Отчаянным. И я люблю... Его глаза напротив темные. Искренние. Два глубоких аврала эмоций. Омуты… Нос к носу. Одно дыхание на двоих. Сердца, громко стучащие, готовые, проломив ребра, сплестись воедино. И его рука, сжимающая мою ладонь. Требовательная. Нуждающаяся.
Если это все же не сон, тогда это рай, мой персональный, земной… Последние мысли перед тем, как я сладко уснул, согретый его телом.
====== Глава 28. ======
POV Рома
Курить хочу до одури, но в моих руках спит Женя, и я не смею даже двигаться, чтобы не разбудить его. Сегодняшняя ночь настолько потрясающа, что кажется нереальной. Я вообще до конца не осознаю, что он теперь рядом. И, более того, мы ближе, чем я мог мечтать. И его вкус на моих губах…
Ох, Женя… Какие же долгие были эти месяцы разлуки! Болезненные. Потерянные. А кто виновен? Я… Кретин тупоголовый. Прижимаю его к себе, спящего. Целую в прикрытые веки, едва касаясь губами. Не буду спать, боюсь, что когда проснусь, это закончится. Когда открою глаза, пойму, что реальность не может быть так добра ко мне. Кончиками пальцев вожу вдоль его позвоночника, наслаждаюсь близостью. Отодвигаю мысли о его жене подальше. Ибо мысль о том, что он может кому-то другому принадлежать, травмирует меня до глубины души. Мне становится дурно…
Он мой! И только мой…
…
— Рома, — толчок в плечо. Блять, ну что за привычка у всех будить меня тогда, когда я крепко и так сладко засыпаю?
— Рома, — голос резче и точно не Женин…
Расклеиваю непослушные веки, фокусирую взгляд, точнее, пытаюсь… А предо мной, как оказалось, стоит как минимум фурия. Рыжая копна волос ореолом вокруг лица, два горящих зеленых глаза, ей бы клыки да дым из ушей — был бы полный набор тогда.
— Уже больше четверти века как Рома, — сажусь, кряхтя. Тело ломит. Спать хочу безбожно.
— Женя в магазин пошел.
— Ага… — зеваю и встряхиваюсь. Ну, пошел… а я тут причем?
— И нам надо поговорить.
— Угу… — глаза сами собой закрываются, а туловище склоняется обратно в мягкую теплую постель.
— РОМА! — Я аж подскочил. И как он умудрился на такой-то бабе жениться?
— Да слышу я, не ори, — кривлюсь, натягивая майку.
— Если ты его обидишь, я тебя…
— Уже угрозы пошли. Дальше что? — приподнимаю бровь. Глаза бы промыть… А то как слепой кот.
