- Я… я не знаю, что сказать, – тихо молвила девушка, утирая слёзы. – Не знаю. Даже представить себе не могу…, – она замолчала и посмотрела Игорю в глаза. И его лицо просияло, ибо в её взгляде он увидел то, о чём надеяться и даже не смел – она не просто поняла его! А ведь он знал, что все эти его «я не собираюсь влюбляться» и тому подобное, душевная чёрствость – всё это было его бронёй, в которую он сам заковал своё сердце, когда потерял Ольгу. И со временем лишь продолжал наращивать этот панцирь отчуждённости, желая оградить от опасности не других, но себя оградить от боли потерь. Он выстраивал эту стену между собой и миром так долго, что самостоятельно уже был не в силах её разрушить. И лишь недавно в ней появилась брешь. Благодаря Джайне. Чувство, которое пробудила в нём эта девушка… Это было нечто давно забытое. Забытое сознательно. И вместе с тем это было чувство, которое он хотел испытать вновь, чувство, по которому так истосковалась его загрубевшая в странствиях душа. Но даже в самых смелых мечтах он и помыслить не мог, что это будет взаимно, что броня, которую он так старательно возводил, рухнет. Но он всегда хотел этого. Порой даже в тайне от самого себя. И вот сейчас, когда это стало явью, он не мог вымолвить ни слова. Но уже не от нерешительности, а от той, переполнявшей его сердце радости, совершенно особой, с которой не может сравниться ничто.
Джайна уловила в нём эту перемену – ей как будто передалось то, что чувствовал Игорь, и она вдруг улыбнулась. Беззаботно. Так, словно ничто не угрожало ни ей, ни её друзьям и близким, ни другим мирам. Словно ничего плохого не происходило. Словно не было гибели Меридиана и смертей миллионов его жителей.
- И что теперь? – спросила она, всё ещё глядя на Игоря.
- А теперь… Теперь нам пора идти, – ответил он, улыбнувшись в ответ. – Но прежде я должен кое-что сделать…., – вход в изменённое состояние сознания дался легко – он уже давно адаптировался к действию устройства, подавляющего его способности. Теперь дело было за малым – избавиться, наконец, от сферы, которая ему порядком надоела. Степень концентрации достигла пика и его восприятие скачком расширилось – сейчас он будто объял собой всё планету, чувствуя, как как вращается, омываемое магмой, её пламенное сердце – ядро, чувствуя движение тектонических плит и напряжение в местах разломов, ощущая перетекание энергетических потенциалов внутри на поверхности планеты, её гравитационную связь с другими космическими телами. А ещё он чувствовал-видел-слышал движение океанских вод – каждый прилив и отлив отдавался в нем подобно удару сердца, перемещения воздушных масс, словно тихий шелест, мысли и чувства живых существ – как нечто эфемерное… Ему было доступно узреть и прочувствовать движение каждой частицы материи… и всю ту боль и страдания, что причинила планете и живым существам этого мира бомбардировка, в которой был виновен он! Но сейчас он не мог отвлекаться на эту боль – важно было не это – он сконцентрировал всё своё внимание на территории России. Сознание его невидимой стрелой метнулось к Сибири. Разворачивавшаяся перед его мысленным взором картина завораживала, но не было времени любоваться северными красотами – вдалеке, на востоке, в лучах восходящего солнца сиял купол защитного экрана, который, всё-таки, легко пропустил его второе «я» и оно тотчас устремилось вниз, сквозь толщу земли, к той самой камере, где он был заперт. Мысленное зрение прозревало сквозь земную твердь, различая сети коммуникаций, энергетические узлы, с отходящими от них светящимися жилами кабелей, коридоры, помещения… Он видел всю базу, словно это была виртуальная модель, которую можно было вертеть как угодно и разглядеть в мельчайших подробностях! Но сейчас его внимание занимала одна-единственная вещь – генератор, поддерживавший сферу – он виделся Игорю как огромный, похожий на ежа, сгусток света, от которого во многих направлениях расходились светящиеся нити и канаты – кабели и провода. А затем, вычислив нужный кабель, одним мощным пси-импульсом он его закоротил…
Возвращение в тело было быстрым и резким, сравнимым по ощущениям с ударом всем телом о воду при падении с большой высоты. Хотя эти ощущения были очень даже настоящими – придя в себя, Игорь обнаружил, что лежит на полу лицом вниз рядом с силовым контуром сферы, а Джайна удивлённо смотрит на него:
- Что случилось? – помогая ему встать, спросила она.
- Я отключил сферу… но не продумал все детали, – усмехнулся Игорь, потирая шишку на лбу.
- Это на тебя похоже, – кивнула волшебница.
- Ну, шишка на лбу – не беда. Тем более охранников за дверью я всё-же усыпил, – пожал он плечами, поёжившись. – Непривычно без плаща… Но Крутову он нужнее.
- Куда ты теперь пойдёшь?
- Я думал о Меридиане – именно там всё началось, и именно там всё должно решиться. А ещё я надеялся, что отправлюсь туда не один…
- Ты просишь меня… пойти с тобой? – удивлённо, с сомнением и одновременно – с надеждой спросила Джайна. – Почему?
