- Хватит об этом, Сэм! – резко оборвал дальнейшие споры Гордон.
- Но…
- Я сказал – хватит! То что эти трое выглядят не так, как мы, ещё не означает, что они – наши враги.
- Кстати о врагах, – тревожно сказал Шегон. – Чувствуете лёгкое покалывание? Оно во всём теле…
- Хм…, да, – неуверенно подтвердил пулемётчик.
- И я!
- Я тоже…
- Что за чёрт?
- Отойти от ящера! – тотчас сориентировался Гордон, – живо! – и бросился прочь, в музей, точно от этого зависела его жизнь. И был прав! Секунду спустя, когда и остальные рванули следом, позади раздалось громкое, оглушительное жужжание – словно потревожили тысячу осиных ульев сразу, а затем вспышка ярче солнца озарила небо ночного города!
Когда же люди и Регенты, наконец, остановились, первым посмотрел назад именно комиссар. И застыл на месте – улица и площадь, где ещё совсем недавно проходил бой с ящерами, изменилась до неузнаваемости: земля вздыбливалась, плыла, вспучивалась, выбрасывая вверх колышущиеся щупальца-столбики, от которых то и дело отрывались, уносясь вверх, капли распадающейся на атомы и перестраивающейся заново материи, здания оплывали и таяли, зарастая белыми бахромчатыми структурами, похожими на мох, папоротник и гриб-трутовик одновременно. Их стены колыхались, скручивались, извивались, проваливались внутрь самих себя… А в самом центре площади – там, где ещё секунду назад лежало, зарывшись носом в землю, инопланетное «яйцо», теперь была огромная воронка, кратер, в котором яростно бушевало синее свечение, время от времени выплёскивающее струи светящейся жидкости. И там, куда она попадала, материя принимала самые причудливые и невообразимые формы. Даже сам воздух менялся, превращаясь во что-то совершенно иное и осязаемое!
- Что б мне провалиться на этот месте! – громко прошептал «хиляк» Сэм, от удивления выронив дробовик, с громким ударом рухнувший на пол музея.
- Осторожнее с желаниями – они могут сбываться, – таращась во все глаза на неподдающиеся описанию метаморфозы машинально ответил Наполеон. Регент был потрясён увиденным, хотя раньше считал, что знакомство с магией отучило его удивляться.
- Что это такое, шеф? – спросил пулемётчик, глядя, словно загипнотизированный, в самый центр буйства трансмутаций – на воронку, переливающуюся оттенками синего и голубого свечения. – Что за хрень такая?
- Возможно… Только возможно…, – не веря своим глазам отвечал комиссар, – что это сработала система самоуничтожения… Если это их «яйцо» было десантным кораблём, то…
- Но это… невозможно…
- Как видишь – возможно, – покачал головой Джим. – Похоже, вам кое-что известно о наших инопланетных гостях, – он посмотрел на Шегона. – Не поделитесь?
- Хм… известно немного – только со слов Вилл, – и здесь он на мгновение замолчал. Острая боль, тревога за Вилл и стражниц вновь пронзила сердце юноши. Но сейчас он здесь. И то, что происходит здесь важнее его тревоги… Но как он может так думать? Волевым усилием Мэтт пресёк разрастание сомнений и вновь загнал тревогу в отдалённый уголок сознания. Это было не просто. Очень. – Эти ящеры… Похоже, что их родной мир, его законы – законы физики в первую очередь – немного отличаются от наших.. Но при этом они так же дышат кислородом, нуждаются в воде…
- Но не могут выжить в нашем мире, в его естественных законах, – продолжил Гордон. – Теперь, кажется, я понимаю, что это был вовсе не взрыв… Вернее – взрыв, но не самоуничтожение аппарата.
- А что же тогда? – спросил совсем сбитый с толку Сэм.
- Терраформация. Только в гораздо более глубоком смысле слова, – ответил комиссар. – То, что мы сейчас видим – это взаимодействие их законов с нашим миром.
- Значит, ящер выжил, шеф? – уточнил пулемётчик.
- Пит, я думаю, именно он и стал причиной взрыва. И сейчас он наверняка где-то там, внутри. А вот мы туда зайти не сможем – скорее всего для нас это смертельно.
- Но как они вообще могли быть здесь? Как? Почему они не умерли? В смысле – у нас ведь не подходящие для них условия, – запротестовал Сэм, только сейчас заметив, что выронил дробовик.
- Когда мы осматривали ящера, – вставил слово Наполеон, – я заметил у него на поясе странное устройство, похожее на чёрно-золотого паука. От него исходила зловещая чужеродность… Наверное, именно эта штука и помогала ему и остальным жить в нашем мире.
- Личные генераторы, – согласно кивнул Мэтт. – Так они и выживают.
- А между тем на город упало ещё как минимум два инопланетных корабля, – задумчиво произнёс комиссар. – В каждом по двадцать ящеров и три летающие медузы…
- О, меня больше тревожит та штука, которую они тут собирали, – проговорил Наполеон, словно к чему-то прислушиваясь. – Вы чувствуете это?
- Что? – спросил Пит.
- Покалывание…, – и в этот же миг на окраине города – где-то в старой промзоне воссияло второе солнце! Ярче, чем солнце! А над Хитерфилдом разнёсся звук, похожий на яростное жужжание и стон одновременно!
- Это…
- Именно то, зачем они сюда и пришли, – холодно констатировал Гордон. – Изменить наш мир.
