- В этом есть смысл, – задумчиво согласился Гордон. – С чего бы ему рассказывать нам о планах его народа? Либо он абсолютно уверен – люди не в силах им помешать, либо…
- Всё не так, – закончил за него Мэтт, и от его взгляда не ускользнуло, как неуловимо изменилось выражение глаз пленника, которому уже удалось частично освободиться от ментальных оков Регентов. Он всё понимал.
- Нам он всё-равно ничего не скажет, а правду узнать можно, лишь покопавшись в его мозгу, – сухо сказал Гордон.
- Что…, – начал было Наполеон, но комиссар не дал ему закончить:
- Слушайте, вы трое! Сейчас я хочу вас кое о чём попросить. И мне не приятно говорить об это, ибо моя просьба противоречит всему, во что я верю. Но сейчас это необходимо. Я прошу вас использовать ваши силы и вытащить правду о замыслах пришельцев из его памяти, если только это возможно!
Регенты замерли от удивления – ведь полицейский, сам комиссар! – сейчас, по-сути, просил их нарушить закон! Даже Хагглз немного ослабил хватку. Ящер почувствовал это, и начал вырываться, но оборотень быстро скрутил его снова, а Регенты ещё больше усилили ментальное давление на него.
- Шэф, вы это серьёзно? – спросил Пит. – Это же против правил! Плевать, что он пришелец. Сейчас он – военнопленный и мы должны действовать в соответствии с конвенцией ООН…
- ООН больше не существует, Питер Смит! – осадил подчинённого комиссар, тяжело глянув на него поверх очков. – Как и всего остального. Они тому причина, – кивок на ящера. – Сейчас у нас нет другого способа получить правду.
- Ладно, Джим. Дело твоё. Но я не согласен, – сдался Пит.
- Итак, это возможно? – Гордон посмотрел в глаза Шэгону.
- Да, – отвернувшись, ответил тот. – Но вы на самом деле не представляете, чего от нас просите…
- Процесс извлечения памяти очень опасен для… субъекта, – сказал Наполеон. – Он может лишить его разума или даже убить.
- Вы не особо заботились о жизнях ящеров, вступая с ними в бой, – парировал комиссар, которому его собственная затея не нравилась изначально. И совесть уже давала о себе знать.
- Мы сделаем это, – вдруг решительно сказал Шэгон, посмотрев на Наполеона, не ожидавшего, что юноша так быстро согласится. – Я хочу знать, что стало с Вилл и стражницами.
- Ну что ж, твой выбор, – изрёк кот, посмотрев другу в глаза. – В одиночку его память тебе не открыть. Он слишком силён. Надо навалиться всем вместе, – ящер тотчас начал вырываться и изловчившись, всё-таким сумел освободиться от хватки Хагглза, мигом отпрыгнул в сторону сразу на десять метров, но не успел развить успех – метко брошенный увесистый обломок опрокинул пришельца и когда он поднялся, то уже вновь был окружён, и ничего не успел предпринять – Регенты начали ментальную атаку!..
Это была пустыня, выжженная нещадно палящим солнцем. С потрескавшейся землёй. От горизонта до горизонта. А небо… Оно было ни с чем не сравнимо – переливаясь оттенками оранжевого, оно вызывало в памяти ассоциации, связанные с апельсинами.
Жара…
Нестерпимая жара…
- Хм… Я представлял себе всё это… иначе, – оглядываясь, сказал Мэтт-Шэгон.
- Это его линия защиты, – ответил Хагглз. – О, кажется здесь я могу говорить нормально…
- Да, радоваться будешь позже, мой мохнатый друг. А пока нам лучше позаботиться об этом, – сказал Наполеон, указывая на быстро приближающуюся серо-чёрную тучу. – Вот и его сторож, – и едва он это сказал, как от тучи во все стороны молниеносно – быстрее пули – потянулись чёрные облачные щупальца, стремясь окружить и захватить Регентов.
- Уходим! – крикнул кот, и все трое тотчас рванули с места, оставляя позади вонзившиеся в землю чёрные столбы. Раздался чудовищный треск и грохот.
- И как нам с этим бороться? – оглядываясь и видя, что теперь весь горизонт позади почернел, спросил Мэтт.
- Это ментальное поле… Сознание и подсознание ящера. Он здесь может всё… Но и мы тоже. А нас трое, – ответил Хагглз, резко остановившись – из его глаз в самое сердце черноты ударил слепящий луч света, а затем и сам оборотень воссиял подобно звезде, сам превратился в луч, и везде, где свет касался тьмы, она отступала, а щупальца таяли!
- Делаем как он! – сказал Наполеон, и тоже обратился лучом света, как и Шэгон.
Буйство света пронзило тьму насквозь, заставляя её отступить, искать обходные пути… И тут вдруг одно щупальце обвилось вокруг луча, и тот сразу начал чернеть!
- А-а-а-арх! – заревел Хагглз, моментально превращаясь в самого себя, хватаясь за голову и падая. А щупальца перешли в наступление – вот уже и Наполеон лежит, сражённый, корчась от боли – его обволакивает чернота… Лишь Шэгон пока в строю.
- Нет! Тебе не победить! – крикнул он. – Я знаю, как с тобой бороться! – и вспыхнул так ярко, что само солнце этого мира ответило ему! Небо залил бело-оранжевый свет, изгоняющий тьму и не оставляющий от неё ничего!
Секунду спустя всё было кончено. Небо очистилось от черноты, а свет вновь стал совершенно обычным.
- Как вы? – помогая друзьям подняться, спросил Мэтт.
