- Смотри и увидишь, – последовал ответ. Тем временем один из «клонов-ящеров» бросил в туман гранату. Что-то сверкнуло, грохнуло… и в следующий миг красный луч, стремительно вырвавшись из тумана, вонзился прямо в голову этого ящера! И затем так же стремительно улетел обратно, нарушая все законы физики и оставляя ящера истаивать, обращаясь в ничто! Остальные пришельцы тотчас нацелили оружие на новый источник угрозы… И тут из тумана, пробирающее до дрожи, раздалось тяжёлое механическое дыхание. Звук, который невозможно было спутать ни с чем!
- Неужели…, – не веря своим ушам ошарашено сказала Вилл, посмотрев на Шэгона.
- Именно! – довольно произнёс тот, когда из облака чёрного тумана неспешно, по-хозяйски, вышел, весь закованный в чёрную броню, с развевающимся за спиной чёрным плащом… Дарт Вейдер собственной персоной!
- Я глазам своим не верю! Ох-хо-хо! Мэтт, это здорово! – восхищённо воскликнула стражница.
- Поможем тёмному владыке ситхов вершить справедливость и причинять добро, – хитро сказал Шэгон и ринулся вниз, увлекая Вилл за собой. Ящеры уже ввязались в бой, но их лучевое оружие было безполезно – ситх, порождённый сознанием Мэтта, легко отражал энерговыстрелы молниеносными взмахами светового меча и уже успел сразить троих ящеров, когда Шэгон и Вилл пришли ему на помощь – ещё двоих ящеров буквально разорвало на куски, тотчас истаявшие струйками чёрного дыма – враги не были готовы к атаке с тыла, полностью переключив своё внимание на Вейдера. А лорд продвигался неумолимо, во всю пользуясь Силой – вот в него полетели две гранаты, напоминающие каштаны – а он лишь посмотрел на них, и смертоносные устройства взорвались в воздухе. А затем настал черёд ящеров, что их бросали – их подняло в воздух и сдавило с чудовищной силой, переломало, а затем отбросило на других ящеров, сбивая тех с ног… С каждым мгновением, с каждым взмахом светового меча ящеров-двойников становилось всё меньше и меньше, пока, наконец, не остался один! Он меньше всех принимал участие в бою.
Ситх остановился. Кроваво-красный световой меч в его руке зловеще гудел.
- Похоже, мы, всё-таки, нашли тебя, Т’хасс, – сказал Мэтт, опускаясь рядом с Дартом Вейдером.
- Это впечатляет, – ответил ящер, посмотрев на закованного в чёрную броню ситха. – Взять одно из своих воспоминаний… фантазию… Наделить её формой, свободой воли и действия… И всё это – чтобы победить меня. Вы так быстро учитесь, люди, – похоже, пришелец вовсе не был взволнован тем, в какой ситуации оказался. – Но этого всё-равно не достаточно, – хищно прошипел он.
- Твоё поражение неизбежно, – вдруг произнёс Вейдер. – Ты умрёшь здесь, – атака лорда была стремительной – прежде, чем Т’хасс успел отреагировать, его подняло в воздух, а грудь молниеносно пронзил световой меч, легко пробив прочнейшую броню!
Раздался крик, быстро перешедший в хрип!
А затем, когда грозное оружие ситха вернулось в руку повелителя, послушное его воле, ящер засветился изнутри. Из самого воздуха, появляющиеся неизвестно откуда, к нему вдруг стали слетаться светящиеся точки-искры, облепляя всего и превращая в сгусток чистой энергии!
- Мэтт! – с тревогой Вилл посмотрела на юношу.
- Да…
- Бежим! – крикнула девушка и устремилась прочь что было сил. Шэгон был следом. Но как бы они не старались, убежать уже было невозможно – чудовищной силы взрыв, превосходящий ядерный, предваряемый ярчайшей, выжигающей вспышкой, сотряс весь этот странный мирок подсознания, настиг стражницу и Регента с той же неумолимостью, к какой сама смерть настигает свои жертвы, бросил их наземь, изломал, протащил за собой и ослепил, вышибив дух!
Всё заволокло дымом. Там, где были Вейдер и Т’хасс, возвышался многокилометровый ядерный «гриб»… И в нём на мгновение проявилось лицо Т’хасса. Довольное лицо.
- Я же говорил – не достаточно, – прокатился громоподобный голос ящера по безмолвному, вновь погрузившемуся во тьму, миру. – Я говорил. И теперь вы сами понимаете это…
Дым исчез так же внезапно, как и появился, втянувшись отовсюду в одну-единственную точку, формируя фигуру… Это был Т’хасс. Живой и невредимый. Он медленно шёл к поверженным, уже не способным сопротивляться, противникам, лежавшим ничком, полуобгоревшим, со сломанными руками и ногами. Остановился рядом с Вилл, стонавшей от боли. Конечно, травмы, полученные ей и Мэттом, не были физическими – была повреждена их психика, структуры личности, сознание. Но здесь и сейчас воображение рисовало это как травмы телесные, вполне реальные и жутко болезненные. И как бы Вилл не старалась в меру своих исчезающих сил, превозмогая дикую боль, исцелить себя – у неё ничего не получалось. Не хватало силы воли – удар Т’хасса был слишком силён.
