Холецкий был угрюм и неразговорчив. Он очень близко к сердцу воспринял гибель не просто подчинённых, но соратников, товарищей, добрых друзей, вместе с которыми ему довелось многое повидать и пережить. Он пытался казаться спокойным. Но сейчас это у него не получалось.
Васильев крепко, по-дружески, сжал плечо командира, понимая, что тот чувствует, и подошёл к Румянцеву, поскольку остальные члены группы явно были не расположены к ведению бесед.
- Что случилось? – спросил Пётр Андреевич. Тихо, чтобы другие не расслышали.
- Мы не знаем, – так же тихо ответил Румянцев. – Их, как и вас сюда выбросил портал. Но они уже были мертвы. Я думаю – они не прошли… тест. И, похоже, он здесь у каждого был свой…
- Не прошли, – задумчиво повторил Васильев, вспоминая свои собственные «приключения» во тьме, сражение с энергошаром, чуть не стоившее ему жизни и предположение об эксперименте. – Где они?
- Мы отнесли их к стене, – Андрей указал в сторону. Посмотрев туда, Васильев различил между колонн, что у стены и вправду лежали тела бойцов в бронекостюмах.
- Как долго вы уже здесь? – спросил глава экспедиции. По часам его скафандра прошло более пяти часов с тех пор, как он очнулся во тьме. Но Васильев не слишком доверял местному времени и скорости его течения.
- Минут двадцать, – ответил Румянцев. – По крайней мере – я. Когда я прибыл, Холецкий, ящер и двое меридианцев уже были здесь – ведьма и блондин. Остальные появились позже.
- Ясно, – сказал Пётр Андреевич. – А что значит – у каждого был свой тест?
- Ну, мне к примеру пришлось решать ряд пространственных и логических задач в условиях ограниченного времени для того, чтобы оказаться здесь… Если бы я вовремя не догадался, что некоторые вещи в этом месте могут подчиняться моим желаниям, то сейчас не стоял бы здесь. Я спрашивал у Холецкого – тот сказал, что ему пришлось делать выбор между тем, что правильно, и тем, что просто, но больше не сказал ничего. Спрашивал и у ребят, – кивок в сторону бойцов. – И каждый раз получал новый вариант испытания в ответ… Вот мне и подумалось, что каждый из нас здесь проходил какой-то тест… Будто нас кто-то испытывает и результат этого общего испытания зависит от того, как каждый из нас справиться со своим заданием… Как-то так.
- И что по-вашему это испытание должно выявить?
- Ну, не знаю… Может оно проводится в научных целях, а может – и мне это кажется более вероятным – тест должен определить, достойны ли мы того, чтобы узнать главную тайну Меридиана.
- Ни много, ни мало, – кивнул Васильев. Он и сам пришёл к похожему выводу.
«Вы правы», – проскрипел в головах обоих голос Шро’така. «Каждому были даны испытания, наиболее далёкие от его сути, убеждений, представлений о мире… Поэтому не все справились»
- Вы что-то знаете об этом месте? – посмотрел на командующего Васильев.
«Нет. Только то же, что и вы. Но не перестаю поражаться уровнем науки и мудрости тех, кто создал это место».
- Что за пределами зала? – Васильев обернулся к Андрею.
- Ну, не знаю, как сказать…, – замялся молодой человек. – Похоже, что это путь… куда-то. Вот только каждый опять же видит его по-своему. Я видел нескончаемой длины мост вроде «Золотых ворот» в Нью-Йорке. Ночь. И где-то очень далеко впереди тлела искорка света. Холецкому привиделся длинный тёмный туннель…
- Ясно, – оборвал рассказ Пётр Андреевич. – Здесь ведётся игра с нашим разумом… Кроме того могу поспорить, что метрика пространства тут больше трёх и мы видим далеко не всё, что тут есть. Наши органы чувств не способны дать нам точное представление об этом месте и мозг старается подобрать привычные образы, чтобы хоть как-то ориентироваться, – тут учёный замолчал – к ним подошёл Седрик.
- Я рад, что ваше… путешествие по неизведанному окончилось благополучно. Но не пора ли нам двигаться дальше? Наша цель всё ещё где-то там, впереди, – сказал Лорд.
- Вы правы, – согласился Пётр Андреевич, который и сам не желал более тратить время. – Внимание, группа! Мы выдвигаемся! – объявил он. Не скомандовал. Потому, что сейчас команды были не к месту.
- Но здесь же наши! Мы не можем их оставить тут! – вдруг возразил один из бойцов Особого отдела. Похоже, ему сильно досталось на «испытании» – бронекостюм был повреждён в нескольких местах. Часть брони на правой руке вообще отсутствовала, словно её вырвали с корнем.
- Отставить, Зорин! – мрачно посмотрел на него Холецкий, и боец замолчал. – Мы заберём их жетоны и пойдём дальше. Сейчас мы всё-равно ничего не можем для них сделать, – командир поднялся и пошёл к лежащим у стены телам погибших товарищей. – Я скоро, – сказал он. Васильев кивнул и двинулся к выходу-арке. Остальные пошли за ним.
