Не хватает ее любви
Сдохли мухи в стакане слез
Только стены вокруг мой плен
Тихо тает свеча. Её
Пусть задует ветер перемен
Прорублю я окно в стене
Чтобы Бог заглянул в мой ад
Грешный дух мой убит свинцом
Здесь остался лишь трупный прах
Стая воронов надо мной
Будет долго кружить – кружить
Прорублю я окно в стене
Чтобы крикнуть в хрип – НАДО ЖИТЬ!
Выкуси падла. Две недели и домой.
Когда в моем городе ветер
Когда в моем городе ветер – тоска бьет меня по рукам
Мерцающий в камне за этим, слепой и воинственный Храм
Во сне, что не видел иначе – не вижу теперь жития
Потухший и праведный факел тусклее, но стойко зиял!
Слепой и величий старец, танцующий грозно в огне
Покорно волнующий танец… Он молвит для всех на Земле,
Что в жизни не видящий братства, зачем созерцает порой,
Когда сотворив святотатство – хранитель теперь и герой.
Казненным и вечно усопшим – он слезами жжет черноту,
Воюющим и не утопшим – он песнь восхваляет одну,
Чтоб не было больше бессмертных, ничтожных и глупых имен
На крови замешанных бледных. Пленен и казнен палачом.
На камне, что в Храме Священном, покоится тело его,
Огнем и мечом разогрето, величие ложе его
Пришедших к нему за советом – не гонит, а дело гласит,
Бушующим в городе ветром – рушит стены и снова творит
Зачем нам гниющие стены, что в битвах сравнялись с землей
Для путников смелых и пленных, блуждающих мимо порой
Дозором свой град охраняет слепой и воинственный Храм
И факел все также зияет, тепло отдавая стенам и нам
И старец все так же не дремлет, взрывая страх и горечь обид
Бушующим в городе ветром возносит жизни и снова творит
Всё меняет свои очертанья простым взмахом жесткой руки
А Храм сохранит изваянье на дне пересохшей реки…
Дожидаться окончания летних каникул ради начала учебного года. Со мной такое впервые. Ольга с помощью своей тетради распахнула мне свою душу. Ольга, которую знала я, и та Ольга, чьи стихи не выходили из моей головы, казалось, не могли иметь между собой ничего общего. Перечитывая ее записи, мокрыми от слез глазами, у меня не оставалось и тени сомнения о правильности выбранного мною направления в медицине. – Господи, думала я, бедные девочки, какой ад пришлось пережить каждой из вас. Hӧlle auf Erden.22 В одночасье повзрослевшие дети. В то время пока ты капризничаешь, выбирая, где и как тебе лучше жить, твои сверстницы не мечтают ни о чем кроме как просто жить.
<p>Глава 6</p>Лето достигло своей середины. В саду закраснела малина. Зелень воспрянула от умывших землю дождей, идущих который день. Я стала бояться дождя, как плохой приметы, как предвестника надвигающейся беды. Тетя зачастила гостить у коллеги-соседки, оставляя меня в одиночестве. Алла Николаевна звонила напомнить о приближающемся дне рождении дочери, приглашая меня на обед. Я обещала быть.
