Погода устаканилась. Утром, как ни в чем не бывало, взошло солнце. На рябине под окном раздавалось щебетание птиц, мешая мне спать. Тетя соглашалась со мной в том, что ее подругу вчера занесло не в ту степь. Получив от тети задание, собрать ягоды жимолости на варенье, мне предстояло сначала прогуляться до местного ларька за металлическими крышками на банки для закруток. Единственный продовольственный объект во всем поселке находился по соседству с единственной на весь поселок колонкой, соответственно рядом с домом председателя садового товарищества. Купив упаковку крышек для тети и сливочное мороженное в стаканчике для себя, чтобы облегчить боль в горле, я пошла домой мимо водоема. Даже не спрашивайте меня, что делал мужичок на резиновой лодке. Казалось, в этом ларьке отоваривались только мы с председателем. Хоть бы одна живая душа на встречу попалась. Некогда дачникам по магазинам расхаживать, работать надо. Это нам курортникам, – не успела я закончить мысль, как кусты у болота зашевелились. Там явно кто-то прятался. Я ускорила шаг, случись что, мужичок на лодке мне точно не помощник. Проверено. Широкими шагами, измеряя расстояние от водоема до дома, безостановочно оборачиваясь, я дошла до калитки. Чего бояться, думала я, день на дворе, однако эта мадам Ленорман24 заронила во мне своими гаданиями некоторый страх и тревогу.
Вечером того же дня по заведенному порядку с пустыми баклажками в руках я отправлялась за водой. Солнце за день хорошо просушило землю. Кое-где оставались неглубокие лужицы. Качая воду, я озиралась по сторонам. Отойдя от колонки, председатель, выглядывая из окна, кивнул мне головой в знак приветствия. Я кивнула ему в ответ. На углу водоема за поворотом рос высокий в три, а то и в четыре обхвата тополь. Заливисто квакали лягушки. Я шла и напевала засевшие в моей голове строчки из предпоследнего стихотворения Ольги: прорублю я окно в стене, чтобы встретить рассвет весны… Эти слова четко ложились на мою музыку. Я шла и представляла, как доберусь до гитары и сыграю песню.
– Здравствуйте милая девушка, – послышался низкий мужской голос.
Я обернулась. Прислонившись к тополю, крутя зубами стебелек бухарника, стоял высокий, широкоплечий, как сказала бы Анька «диковатой внешности» мужчина. Вот это да, подумала я, оглядывая его, и как у меня получилось такого детину на себе из воды выловить? Он выплюнул стебелек и подошел ко мне.
– Позвольте, я помогу вам, – сказал он сдержанным тоном, чуть робея. Негоже девушке тяжести носить.
– Вы меня напугали, – говорила я, стоя на месте.
– Не бойтесь меня, милая девушка, – заторопившись, говорил он. Это же я, вы узнали меня?
– Ах, это вы. А я думала водяной.
– Ёрничаете, девушка.
– Девушка, уже неплохо, – сказала я, поставив на землю полные бутылки, продолжив идти дальше.
– Прошу у вас прощения за свое поведение и обидные слова, – говорил он, догоняя меня. В моем состоянии трудно было что-либо разобрать.
– Намекаете на мои короткие волосы? Не извиняйтесь, я тоже не за того вас приняла.
– Это как?
– Со спины разобрать было трудно. Мы оба засмеялись.
– Я искал вас, чтобы спасибо сказать. Вы смелая девушка. Вы спасли мне жизнь, – говорил он, не видя моей улыбки до ушей. Вы покорили меня своим отважным поступком.
– Да бросьте, любой другой окажись на моем месте, поступил бы точно также.
– Можете мне поверить, не любой.
– Все, протрезвели? – сказала я, повернувшись и невзначай посмотрев в его большие карие глаза загнанного зверя. Он смотрел на меня добрым отеческим взглядом. Теперь неловко сделалось мне.
– Вы не знаете, кто этот мужичок на лодке, что сидит в ней как приклеенный, – спросила я, смеясь и показывая рукой в сторону водоема.
– Это Антоныч. Он глухонемой. Видели, на въезде женщина рыбой торгует? Это его сестра.
Мне было неловко вдвойне.
– Разве в этом болоте водится рыба?
– Конечно. В этот котлован вода из Иртыша качается.
Неудобно было спрашивать о причинах его недавнего поступка, момент неподходящий, поэтому оставшийся путь до участка мы шли в тишине. Он шел позади меня, неся бутылки. Я спиной ощущала его энергетику, чувствуя себя защищенной.
– Все, пришли, – сказала я. Возвращайте бутылки.
Он без слов поставил бутылки на землю, густая высокая трава тут же спрятала их.
– Спасибо вам еще раз, – начал он серьезно, если бы не вы…
– Ну а если бы не вы, – сказала я, улыбаясь, то я не потеряла бы дорогую для меня вещь.
Он также молча полез правой рукой в карман своих черных джинсовых шортов, достав из него серьгу и на открытой широкой ладони протянув мне.
– Откуда она у вас? – спросила я радостно.
– Извините за подробности, проснулся утром после, в общем, вы поняли, разжал кулак, а в нем вот это. Возьмите пропажу.
Синими от ягод жимолости пальцами я дотронулась его ладони. Он дождался, пока я заберу серьгу, затем протянул ко мне ладонь и представился:
– Михаил.
– Са.. , Александра, – сказала я, взяв его горячую ладонь в свою.
– Девочка, это ты? – увидев меня в обществе незнакомца, спросила тетя, подходя к калитке.
– Это тетя, все, мне пора, – схватив бутылки, сказала я. До встречи.
