Утром меня разбудил все тот же стук по крыше. Походу надорвалась, подумала я, ощущая ноющую боль в спине и руках. Вдобавок ко всему еще и сережку потеряла, а это подарок брата на совершеннолетие.
– Девочка, ты уже проснулась? – нежным голосом спрашивала тетя. Спускайся, умывайся и будем завтракать.
– Guten Morgen, tante, – сказала я, высунув ноги на лестницу, постепенно показавшись полностью. На сковороде шкворчала яичница.
– Guten Morgen, Madchen, как спалось? Ты кашляла ночью.
– Да, холодно было, не обращайте внимания, – шмыгнув носом, сказала я.
На подоконнике, настаиваясь, бурлили две банки кваса для окрошки.
– Чем планируешь сегодня заняться? – спрашивала тетя, наливая чай.
– Читать буду, осваивать материал. Видали, сколько учебников привезла с собой.
– Тебе не скучно здесь?
– Что вы.
– Хочешь, вместе пойдем в гости к Тамаре Александровне, она тебя приглашала. Она женщина интересная, пасьянсы раскладывает.
– Спасибо тетя, я не хочу никуда идти.
– Девочка, а тогда ты не будешь против, если я Тамару Александровну приглашу к нам?
– Делайте что пожелаете, тетя, – сказала я, мысленно находясь у водоема.
Целый день напропалую сеялся противный мелкий дождь. Перво-наперво мне нужно было отыскать сережку. Прибежав после завтрака на водоем, я вскинула голову кверху, смотря на кроны берез.
– Что березы расшумелись? – сказала я, поставив руки на бок. Помогли бы лучше серьгу найти. Безрезультатно вдоль и поперек облазив берег, я, поникнув, побрела домой, кленовой палкой избивая подросшую от дождей траву.
Тетя Эмма редко поднималась ко мне на этаж, поэтому была уверена, что я занимаюсь. А я провалялась весь день, слушая любимую ольгину музыку. Вздрогнув от пронизывающего скрипа калитки, я подскочила к окну. К нам во двор зашла крупная немолодая черноволосая с седой прядью женщина, промокшая от дождя до нитки. Тетя открыла ей дверь. Я высунула голову в дырку в полу, посмотреть на гостью.
– Добрый вечер девочки, – сказала женщина. А вот и я.
– Здравствуйте, – сказала я, тут же спрятавшись, чтобы не мешать их общению. К нам пришла та самая коллега-соседка Тамара Александровна.
Что день, что вечер, не понять, все однотонное. Я спустилась вниз за водичкой. Они перетащили стол с кухни в другую комнату, чтобы разговорами и горящим в комнате светом не мешать мне.
– А, девочка, присоединяйся к нам, – сказала тетя, держа в руках игральные карты. На столе стояла початая сливовая наливка принесенная соседкой.
– Еще раз добрый вечер, Александра, – сказала соседка, проницательно смотря мне в глаза, сидя в тетином летнем халатике.
– Добрый, – сказала я, убрав руки в карманы. Во что играете?
– В тыщу.23 Распишем на троих?
– Я не умею. Просто посижу с вами.
– Ну, посиди, посмотри, как старушки рубятся, – сказала соседка, засмеявшись своим грубоватым голосом.
Я, зевая, принесла табурет с кухни и подсела к ним за столик. Ветер за окном давал концерт. Моя стихия.
– Наливочки? – предложила мне соседка.
– Не спаивай мне ребенка, – сказала тетя.
– Так до бесконечности можно играть, – кинув на стол карты, сказала соседка.
– Да, жаль, что ты не умеешь, – сказала тетя, обращаясь ко мне. За столом собрались два маститых игрока.
– Ну что, теперь погадаем? – сказала соседка, потирая ладони.
– Я пас, без меня, – сказала я, вставая из-за стола.
– Все девочки любят гадать, не обманывайте себя Саша, – сказала Тамара Александровна, перетасовывая колоду.
– Ладно, давайте, – сказала я, с серьезным лицом вернувшись за стол, подключив весь свой скептицизм.
– Левой рукой от себя, – сказала она.
Я сдвинула колоду, смотря ей в глаза. Она начала тасовать карты и раскладывать комбинации.
– Не закрывайся, руки на стол положи, – буркнула она.
Я повиновалась.
– Агрессии много в тебе излишней. Судьба непростая, – начала она, вытаскивая по одной карте. Зеркальная судьба. Скоро все на свои места встанет, все проясниться.
– Чего вы все вокруг да около ходите, общими фразами сыплете, – ухмылялась я, переглядываясь с тетей взглядами. Расскажите лучше о суженом, кто он будет?
– От тебя зависит, кто он будет. Сестра твоя умерла, за большой грех бабки своей расплатившись. Кара Божья постигла ее, – говорила она, вытащив из колоды еще одну карту.
– Вы че несете? – вспылила я.
– Через тебя исправление пойдет, – продолжала она. Ты конструктор всей ситуации.
– Так, девочки, пора закругляться, – хлопнув руками по столу, сказала я, встав с места.
– Зря вы так, Саша.
– Как так? Чего вы мне тут чешете про грехи чьи-то, сестру какую-то выдумали, у меня сестер отродясь не было.
– Карты врать не умеют, – спокойно отвечала она.
– Вы только что этими картами играли, а теперь гадаете на них же, да еще и подвыпивши, – сказала я, щелкнув себя пальцами по шее.
– Девочка, не груби гостье, – одернула меня тетя.
– Ничего Эмма, все правильно. Я пойду, проводи меня, – сказала Тамара Александровна. А вам Саша, удачи и терпения.
– Спасибо, и вам всего, – сказала я, возмущаясь, поднимаясь по лестнице.
***
