Выйдя из душа, Шаман по привычке проверил цепочку на шее. Искусный мастер превратил в амулет ту самую тяжеловесинку, из-за которой вратарь получил свой таинственный дар сродни проклятию. Оставаясь наедине с собой, Давыдов пытался разобраться, был ли его успех обусловлен годами тренировок или же следствием увечья. Ему нравилось ощущать себя избранным, но вместе с тем он боялся, что в любой момент мистическая способность может исчезнуть. Шаман шел на компромисс. Продолжая пахать в поле, он не забывал о ритуале. Каждую игру он кормил своих волков ради сохранности овец.
Он стоял в воротах, раскинув руки в стороны. Ревели трибуны, скандируя кличку вратаря. К удивлению Шамана, игроков не было. Белый свет прожекторов ослеплял. Зеленое поле расплывалось перед глазами, превращаясь в калейдоскоп из разноцветных бликов. Он прищурился, словно готовясь к выстрелу. Только стрелял не он, а в него. Со всех сторон во вратаря летели мячи – словно пулеметные очереди, от которых нельзя увернуться. Незримые линии вырисовывались перед Шаманом, точным датчиком указывая направление выстрелов. Иван Давыдов цепко хватал мяч, тут же отбрасывал его в сторону, чтобы поймать следующий. Он чувствовал себя многоруким богом в пантеоне футбола. Он то падал на землю, то встречал удар грудью. Толпа ликовала, затем все разом стихло, и Шаман погрузился во мрак. Когда зрение вернулось, в него со скоростью пушечного ядра летел мяч. «Не успею», – все же успел подумать Давыдов. Мяч завис перед лицом. Множество глаз черными пятнами уставилось на вратаря.
– Ghbdtn! – произнес Мяч. – Gjxtve ns vtyz jnhbwftim?
– Чего? – не понял вратарь.
Мяч вздохнул:
– Вот так всегда. Летишь с открытым сердцем, а тебя футболят.
– Есть такая профессия – ворота защищать, – привычно развел руками Давыдов.
– Э нет, Ваня, – нахмурился Мяч. – Ты дуришь народ. Они думают, ты шаман, а ты так, фокусник.
– Но я и правда не пропустил ни одного мяча, – возразил вратарь. – Тебе ли не знать.
– Наслаждаешься увечьем? – Мяч осуждающе перекувырнулся в воздухе. – Пойми наконец, это всего лишь поврежденный зрительный нерв. Не дар.
Линии на поле задрожали, картинка исказилась, глаз заломило.
Мяч стукнул Шамана по лбу, и тот проснулся.
Люди в черном маялись во дворе в ожидании Давыдова. Один, сидя на качелях, тупил в телефон, другой в который раз протирал зеркала автомобиля. Из подъезда показался вратарь. Был он явно не в духе. Охранник уважительно распахнул перед ним дверь джипа.
– Сам справлюсь, – угрюмо буркнул Шаман, – не инвалид.
Охрана привыкла к немногословности вратаря, но таким раздраженным они видели своего кумира впервые.
– Случилось чего, Иван Дмитрич? – заботливо спросил один.
– Глаз болит, – нехотя ответил Шаман.
– Может, капельки какие купить по дороге?
Вратарь не ответил.
У стадиона собрались журналисты. Активно сигналя, джип медленно продирался сквозь толпу. Водитель посмотрел на часы.
– Опаздываем, – процедил он.
– Пешком пойду, – спокойно ответил Давыдов.
– С ума сошли! – взвился охранник. – Вас же на сувениры порвут.
Шаман молча распахнул дверь. Салон наполнился шумом толпы. Заслоняя собой вратаря, охранник протискивался сквозь представителей прессы. Давыдов почувствовал, как кто-то схватил его за шиворот и дернул назад. Охранник развернулся, раздался сдавленный крик, ворот отпустили. На подмогу от стадиона спешила группа людей в черном. В рации кто-то тихо матерился.
– Твою дивизию, – сердечно встретил Давыдова начальник охраны, – вратарь ты, конечно, от бога, но с головой у тебя проблемы. Так подставиться перед матчем… Моли бога, чтоб тренер не узнал.
Отмахнувшись, вратарь направился в раздевалку. Пошаманив немного возле шкафчика, быстро переоделся в спортивную форму и вышел. Еремеев ждал всех игроков у себя для финального напутствия.
– Опаздываешь, – приветствовал его тренер. – Как себя чувствуешь? Готов? – Давыдов кивнул. – Цепочку снять не забыл? А то ФИФА завернет, – Еремеев усмехнулся.
Вратарь коснулся шеи. Цепочки не было. Он побледнел.
– Ты в порядке? – спросил тренер.
Давыдов резко развернулся и бросился обратно.
Иванна, что-то мурлыкая себе под нос, домывала пол в раздевалке. Из-за матча она уйдет сегодня пораньше. Уборщица предвкушала, как успеет к началу программы «Давай разведемся!». Мысль, что отношения не клеились не только у нее, приятно согревала. В раздевалку ворвался Шаман. Он заметался среди шкафчиков, затем пополз на четвереньках, выглядывая что-то на полу.
«Доигрался», – подумала Иванна. Таким вратаря она еще не видела.
Вдруг он заметил стоящую в углу корзину. Не проронив ни слова, он схватил ее и на глазах удивленной уборщицы высыпал мусор на пол раздевалки.
– Ты что делаешь, хрен безрукий?! – взвыла Иванна. – Совсем отбитый?
Давыдов продолжал с безумным видом перебирать содержимое корзины.
Расхрабрившись, уборщица открыла дверь раздевалки и заверещала:
– Вы тока гляньте, шо творит! – Она набрала побольше воздуха. – Гробишься целый день как проклятая, убираешься, а этот ваш футболер…
– Отстань, старая, – выдохнул он.
