Книжку я уже успел полистать, несколько вещей мне особенно запомнились. Во-первых, с русскими следует избегать разговоров на тему геев/феминизма (автор так и пишет их везде через дробь, уточняя, что в рамках его задачи эти понятия можно считать тождественными), поскольку реакция может быть непредсказуемой. Во-вторых, лучше полностью отказаться от упоминания некоторых животных, как то: свиней, козлов, баранов, а также почему-то петухов. При этом о курах говорить можно. Впрочем, в эпилоге (я по привычке сразу заглянул в конец) Гийом оптимистично заключает, что в целом русские вовсе не склонны к агрессии. Более того, как следует разозлить русского – это целое искусство. Видимо, задел на следующую книгу.
Думаю, вы уже догадались, что секрет моего спокойствия – в тщательной подготовке. Да и потом, стоит ли так уж бояться России человеку, чьи детство с юностью прошли в двадцатом арондисмане?
18 июня
Прекрасно, просто прекрасно. В первый же день в Москве украли мою камеру. Мою Hasselblad! А прицепить к ней маячок я, конечно, забыл. Упреждая ссылки на мое прошлогоднее интервью L’Équipe, которые, конечно же, сейчас повалят в комментариях: да, я прекрасно помню, что там говорил, и от своих слов не отказываюсь. Да, я по-прежнему считаю, что профессиональный фотограф хорошо снимет на что угодно, хоть на мыльницу, хоть на телефон, хоть на камеру-обскуру. И снимки с завтрашнего матча в Петербурге, разумеется, будут. Кроме того, мой компактный Kodak G1X по-прежнему при мне.
Но, черт возьми, как же я все-таки зол! Чертова Москва! Чертова Россия! Чертов чемпионат! Еду в полицию с заявлением о краже – как будто это мне чем-то поможет.
20 июня
Друзья, у меня для вас две вещи: одна невероятная история и одно невероятное фото. Фото я по условиям контракта не могу публиковать еще два дня, до выхода номера, зато историю расскажу сразу.
Начну по порядку, с поездки в полицию… да к черту! Моя Hasselblad, моя прелесть, она снова со мной! В целости и сохранности! Ее той же ночью принес молодой азиат в зеленой рабочей спецодежде (если присмотреться, таких в Москве очень много, кажется, всем городским благоустройством занимаются только они). Я столкнулся с ним за полночь на выходе из отеля – шел поужинать в ресторанчик напротив. Оказалось, он прождал меня несколько часов: в номер его, понятно, не пустили, а звонок с ресепшена я не услышал, видимо, был в душе. Объяснить им, что дело первостепенной важности, он либо не смог, либо постеснялся. По-английски парень не говорил вообще, да и по-русски, кажется, совсем немного, но с помощью портье я выяснил основные подробности. Я просто забыл мою прелесть в корзинке арендованного велосипеда, когда решил для знакомства с городом и поддержания формы сделать круг по Садовому кольцу. В гостиничный сейф она не помещалась, а оставить ее в номере без присмотра я не мог, решил отнести на ресепшен. Но когда спустился в холл, выяснилось, что в отель только что приехал целый автобус китайских туристов и пробиться к стойке через эту галдящую Хуанхэ, ощетинившуюся палками для селфи, нереально. Так что я решил просто взять камеру с собой.
Садовое кольцо оказалось несколько больше, а погода – жарче, чем я думал, поэтому к концу маршрута все мои мысли были только о прохладном душе. Это, конечно, слабые оправдания для моей позорной забывчивости, но дело еще и в том, что я не привык носить что-то в руках: рюкзак всегда за спиной, а камера – на шее. И в моей велопрогулке на шее уже болтался малютка Kodak – прихватил его для городской съемки. Да. Упреждая волну комментариев, скажу сам: моя Hasselblad – это, безусловно, она. А Kodak – он. Поверьте, это именно так. Если хотите, можете надо мной посмеяться, я не возражаю.
К счастью, вместе с камерой в корзинку завалился конвертик от ключ-карты с названием отеля и моим именем. Дальше, думаю, объяснять не стоит. Добавлю только, что техник-азиат оказался очень стеснительным парнем, он наотрез отказался от двадцати евро, которые я предложил ему в качестве благодарности, и быстро ушел. К своему стыду, я так и не запомнил его имя. Шавкхан? Шухрай? Шерхат? Когда снова увижу того портье, обязательно постараюсь навести справки.
Так что на матч Россия – Нижняя Вольта я прибыл во всеоружии. И на его 89-й минуте сделал свое лучшее – на данный момент – фото. Те из вас, кто подписан на электронную версию L’Équipe, его уже наверняка видели, а остальным пока могу только сказать, что называется оно «Переломный момент», а композиционно поразительно напоминает картину Дали, ту, которая с рыбой, тиграми и гранатами. Увидите – сразу поймете.
А еще по возвращении в Москву выяснилось, что ко мне наконец-то прикрепили переводчика. Но это получается уже третья вещь, так что об этом – в следующий раз. Добавлю только, что ваш покорный слуга благополучно выставил себя идиотом.
25 июня
