– Любые резкие изменения государственных границ, неважно каких, территориальных или экономических, – это всегда война и всегда кровь. Причем если война сегодня часто бывает виртуальной или, как говорят у вас… у нас, гибридной, то кровь всегда настоящая. Поэтому мы считаем, что сложившийся статус-кво в мире надо сохранять изо всех сил, пока государства не одряхлеют и не изживут себя сами. Зовите нас консервативными анархистами, только, ради бога, не вздумайте путать нас с этими тупыми ублюдками либертарианцами, которые так любят рассуждать о невидимой руке рынка за бокалом био пино-нуар из винограда, собранного поляками-поденщиками на склонах Бургундии, или за чашкой букамаранги, в мешке с которой приехала заодно и пара упаковок колумбийского белого. И как же пронзительно они начинают визжать, когда эта самая невидимая рука вдруг подгребает их за бледные жопы! – Депардье выхватил из кармана тот самый носовой платок и трубно высморкался. – Действуя на благо человечества, мы выбираем le moindre des maux, меньшее из зол. Уже много лет мы не даем ни одному из государств стать слишком сильным. Мы помогаем ослабевшим подняться на ноги, чтобы их не затоптали, и вредим тем, кто становится чересчур сильным и чересчур наглым. Кстати, – актер улыбнулся с явным лукавством, – тот… запомнившийся местным визит два года назад был связан именно со второй ситуацией. И надо сказать, что все в итоге прошло как по маслу. Рассказывать о желании того типа я не имею права, не могу даже намекнуть, но что касается нашего задания, то о его выполнении тут же узнал весь мир.
Старик между тем закончил растирать желтки, поставил плошку на стол и зашаркал к очагу с ложкой наперевес. С ложки падали, растягиваясь и поблескивая, длинные сопливые капли, попадая в основном на его пончо. Зачерпнув варева из горшка, он вернулся к доске, вылил все в плошку и быстро перемешал. Потом взял бутылку с самым темным содержимым и щедро разбавил полученную смесь. В воздухе запахло горячим спиртным, желтками, мятой и, кажется, чем-то вроде шалфея. Председатель еще раз быстро перемешал состав и начал неторопливо выставлять перед собой в ряд глиняные кружки. Одну, две, три, четыре, пять…
– Простите, что повторяю вещи, наверняка известные вам гораздо лучше, но сила России никогда не была ни в экономике, ни в нефти, ни в науке, ни даже в армии. Более того, были моменты, когда нам приходилось не то что помогать, а, скажем так, корректировать вашу экономическую ситуацию. Но парадоксальным образом это не делало страну сильнее, скорее даже наоборот. И лишь недавно мы поняли, в чем заключается настоящая сила, можно даже сказать, суперспособность вашей страны. Вернее, в чем заключаются условия для ее проявления. Ваша суперспособность – это абсолютное презрение ко всему материальному, причем не индивидуальное, а самое массовое, в масштабе всей нации. А высвободиться она может только тогда, когда между материальным и духовным возникает мощнейший градиент, неимоверное напряжение, как на поверхности черной дыры. Именно так сейчас и происходит: ваша экономика, ускоряясь, бесконечно падает в то самое место, где, выражаясь образно, солнце не светит, а ваш дух – тоже с ускорением, растущим от победы к победе, – воспаряет все выше. И чем бесполезней с материальной точки зрения эти ваши победы, тем мощнее они действуют. Что будет, когда атомные силы русского мира не выдержат и его дух оторвется от всякого материального притяжения, хотя бы и на краткий срок? Мы оба помним, как это бывало в прошлом, но предсказать то, что будет сейчас, это знание нам никак не поможет. В сингулярности никакие правила и закономерности не работают.
Разлив душистое варево в кружки перед собой, старик сложил руки на груди и замер. Бросив на него взгляд, Депардье заторопился.
– Сейчас ситуация опасна, но пока обратима. Но если российская сборная выиграет в финале… Впрочем, я и так сказал довольно. Добавлю лишь, что никак не пытался повлиять на ваше решение, да это и невозможно. Вы все сделаете правильно, я знаю. Наша встреча почти закончена, осталось соблюсти лишь одну традицию, небольшую, но важную. Comment on dit? Ах да, «на посошок»!
Депардье подвел Еремеева к барной доске с кружками, перед которой уже стояли в ряд слева направо Михалков, Китано и Керри, сам встал четвертым, а тренера поставил замыкающим. Брандо плавным, каким-то церковным движением взял первую кружку, подержал в руке, словно согревая, и протянул русскому режиссеру. Тот с почтением принял сосуд и выпил до дна, не отрываясь.
– Тут есть один важный момент, – раздался шепот в левом ухе Еремеева. – Чем больше своего, личного вложит Председатель в напиток, тем большую честь он окажет тому, для кого он предназначен. Есть мнение, что в современной мировой геополитической обстановке персональное благорасположение старого борова является высшим достижением для человека с любым социальным статусом. Согревающий жест – это довольно высокий уровень.
