Паблики давно и плотно сидели под AnaHood, сложнейшим движком, ежесекундно прочесывающим гигабайты постов на предмет экстремизма и революционных настроений. Количество сервисов увеличивалось, появлялись многочисленные сториз, гоу-туса, мемосфакции и прочие развлечения для скучающих десяти-, двадцати- и тридцатилетних девочек и мальчиков. Все эти фичи как нити в паутине сигналили и вопили о личной жизни попавших в нее жертв. И упрощали работу полиции и спецслужб. Снова Москва была одной из первых в мире – разрабы быстро настроили AnaHood под российские реалии.
Еще Семенов гордился, что гибкие планшеты появились у московских полицейских практически одновременно с нью-йоркскими. Внешне они напоминали манжету для измерения давления, носились на руке и были максимально просты в управлении. По крайней мере, у рядовых сотрудников проблем с освоением не возникало. А разнообразные устройства ПППИПП, персональные приборы принуждения к исполнению предписаний полиции, стали обыденностью даже в небольших отделениях. Полезных характеристик у них было множество. Достаточно сказать, что парализаторы теперь имели не только функцию направленного действия, но и количественную категорию. Например, ПАР15 позволял «выключить» сразу пятнадцать человек. Полезная штука. Да что там говорить – вокруг Земли уже вращались три спутника полиции. Четвертый, правда, упал где-то под Хабаровском. Но скоро собирались запустить еще.
И вот:
– Волоцапов? Слушай, Волоцапов, у тебя же мультикоптеры стоят? Да, правильно, VS200. Что? Семь в воздухе? Отлично! Запас хода? Класс! Срочно высылай пару в Тоткинскую. На каждый только по пилоту. Время прибытия на объект – через пять минут. Подробные инструкции дам пилотам лично. Действуй!
И уже через минуту в сторону больницы, где на потолке отдельной палаты рассматривал технико-тактические действия двукрылых Баламошкин, прямо над крышами московских многоэтажек, разгоняя ворон и голубей, неслись две черные восемнадцатироторные машины. Зловещий свист многочисленных лопастей заставлял прохожих тревожно вглядываться в небо.
Вначале Иван услышал торопливые шаги в коридоре. Затем дверь открылась и в палату влетел – фигасе! – главный врач Тоткинской больницы. Он сильно запыхался и все повторял одно и то же: «Быстрее! Быстрее! Две минуты!» Рядом хлопотала медсестра, та самая, что приносила ему суп. Она по-куриному то смешно поднимала руки-крылья вверх, то прижимала их к выглядывающей из-под халатика загорелой парочке. «Нормальные такие буфера. И не старая». Видя, что Баламошкин не реагирует так, как должен, а только тупо таращит глаза и пытается укрыться одеялом, главврач раскрыл стенной шкаф – вот какие удобства есть в отдельных палатах – схватил одежду и швырнул ее на кровать: «Одеваться! Быстро! Сейчас!» – «Но я же… У меня… Как…» – боролся за одеяло Баламошкин. «Вы нужны стране». Четкость формулировки заставила его задуматься. Иван пропустил момент, когда доктор стал натягивать на него брюки. Мухи теперь играли в футбол на большом больничном окне. Пришел он в себя только тогда, когда медсестра нагнулась, чтобы завязать шнурки на кроссовках. «Стринги? Танга? Бесшовные?» Хотя в голове стоял гул, как от сотни работающих фенов, ощущение реальности стало отчетливее, заинтересованнее. И вот ему суют что-то выпить, что-то шипящее и кислое. Вот его ведут под руки к лифту. Вот они уже куда-то едут. Наверх?
Когда двери лифта открылись, изумление Ивана только усилилось. На крыше – да-да, лифт довез их до выхода на крышу, Иван про такое только в кино видел – стояли два загадочных летательных аппарата. Лопасти одного вращались и создавали тот самый гул, который Баламошкин сначала принял за головную боль. На каждом из мультикоптеров сидел пилот в блестящем черном комбинезоне и таком же блестящем шлеме. Головы обоих были повернуты в сторону полузащитника Сборной. Медсестра потянула Ивана за рукав бело-сине-красного джемпера: «Господин Баламошкин! Мы на вас очень сильно надеемся! И уверены, что вы покажете этим славонцам, на что способны настоящие русские футболисты! – Короткий поцелуй в небритую щеку, теплая мягкая грудь прижалась к руке Ивана и быстро прямо в ухо: – Телефон. На бумажке. В кармане». Потом она легонько подтолкнула его к мультикоптеру. Иван забрался на заднее сиденье, пилот потянул джойстик на центральной панели на себя, и лопасти пришли в движение. Изумленный Баламошкин смотрел на медсестру, крепко обняв обеими руками полицейского. Их машина поднялась в воздух с видимым трудом, немного помедлила, привыкая к новой ноше, и одновременно резко и плавно, как умеют только аппараты с электродвигателем, улетела в сторону «Лужников». Пилот второго мультикоптера посмотрел в сторону столпившихся на крыше медработников, сделал предупреждающее движение рукой – отойдите подальше – и так же резко и плавно улетел вслед за первым.
