Барнс присмотрелся. Действительно, сук обвивал здоровенный питон. Навскидку он был даже больше того, которому удалось скрыться в реке. Эта рептилия тоже не выказывала людоедских замашек. Виной тому было заметное утолщение на животе. Утром питон словил какую-то зверюшку и теперь мирно переваривал обед. Конфликт с людьми, решительно направившимися в его сторону, явно не входил в планы пресмыкающегося. Питон развернулся и быстро заскользил вверх по дереву. Отчаянный бросок Стива, пытавшегося ухватить рептилию за хвост, запоздал на несколько секунд.
— Что будем делать? — Барнс обвел жестким взглядом честную компанию.
Ответом ему стало молчание. Желающих карабкаться на дерево и вступать там в схватку с могучей змеей не нашлось. Помощник Стива постучал ногой по дереву.
— Нужен топор или пила, — констатировал он.
У змееловов при себе были только мачете, которыми они прорубались сквозь джунгли. Барнс тоже пнул дерево ногой.
— А если питон разобьется, ударившись о землю? — поинтересовался он.
— Будем валить аккуратно. Да и ветви смягчат удар.
Одного из аборигенов отправили за инструментом. Остальные без дела не сидели. Барнс приказал им вырвать траву вокруг дерева, в которой могла бы укрыться змея. Сами европейцы отдыхали в тени, изредка поднимая головы. Иррациональное чувство тревоги овладело ими. Хотя змееловы отлично понимали, что питон занят исключительно перевариванием добычи, осознание близости смертельно опасного гиганта внушало опасение за собственную жизнь. Явился охотник, неся топор. Аборигены по очереди, поддерживая высокий темп, принялись рубить дерево. Барнс их поторапливал. Солнце клонилось к горизонту, а в тропиках ночь наступает быстро.
Дерево начало крениться. Стив забрал у охотников топор и приказал им налечь на ствол. Те хорошенько напряглись. Дерево медленно опустилось, почти легло на землю. Зловредный питон остался лежать среди ветвей. Охотники принялись очищать ствол от сучьев. Делали они это, сохраняя бдительность, и успели отреагировать на атаку змеи, которую все эти манипуляции вывели-таки из душевного равновесия. Приятель вовремя подсунул ткань, в которую змея вцепилась зубами. Тут же десяток рук ухватил тело питона. Охотники, тоже изрядно уставшие за последнее время, забыли о страхе. В неравной борьбе питон потерпел поражение. Его затолкали в большой мешок.
К тому, что случилось утром, Барнс был внутренне готов. Все же в гримасах судьбы есть определенная закономерность. Второй большой питон покусился на свинью. Добычу он заглотил, но выбраться из ловушки с набитым брюхом не сумел. Правда, змея оказалась маловата, всего около пяти метров, но Стив в крайнем случае удовлетворился бы и такой. Они измерили вчерашнюю добычу. Семиметровый гигант мог легко расправиться даже с очень сильным безоружным мужчиной.
Барнс связался с заказчиком. Меньшего питона он подарил ему за беспримерную щедрость.
Каждое утро Рублева начиналось одинаково: подъем, быстрые сборы и бег к знакомой спортивной площадке. Теперь, когда окончательно ушла зима и днем горожане выходили на улицу в легких куртках, занятия проходили особенно легко. Пусть врачи говорят о весенних обострениях болезней, авитаминозе, общей слабости — Комбат ничего этого не почувствовал. Видимо, по причине отсутствия склонности к обострению болезней и слабости. Конечно, рано или поздно возраст даст о себе знать, но сейчас Борис наслаждался ласково греющим солнышком, птичьим гомоном, первыми распустившимися цветами.
Рублев остановился у перехода через улицу. Он давно заметил, что поток машин с каждым годом становится все больше, автомобилисты вольно трактуют правила движения и даже при наличии «зебры» приходится тратить несколько минут, чтобы перейти дорогу. И снова бегом в распахнутые ворота парка и дальше по тенистым аллеям, где в ранний час попадались только адепты бега трусцой и заспанные собачники, выгуливающие своих любимцев. Впрочем, из каждого правила бывают исключения. Одно из них ждало Рублева на его любимой площадке. Исключение представляло собой классическую троицу смурных мужиков, то ли поздно заканчивающих пить, то ли рано начавших похмеляться. Вместо ненадежной газетки они расстелили на скамейке полиэтиленовый пакет. На него мужички выставили нехитрую закуску — хлеб, колбасу, вакуумную упаковку дешевой имитации крабового мяса. В центре импровизированного стола высилась бутылка вина. Скорее всего дешевого, но Комбат не мог поручиться. Около собутыльников — еще одна дань времени — стояли пластиковые стаканчики, пришедшие на смену знаменитым граненым стаканам.
Мужики разлили напиток, цвет которого будил воспоминания о мрачных коридорах поликлиники, даме пенсионного возраста в резиновых печатках, очереди, стыдливо достающей перед окошечком баночки, пузырьки, скляночки с желтой жидкостью. К емкости резинкой крепился листок с надписью «анализ мочи».
— Ну, за все хорошее, — сказал один из мужичков, взяв в руки стаканчик.
