Но сегодня было иначе, сегодня у нас была одна бессонница на двоих. Любовь – это когда наслаждаешься бессонницей вдвоем, а не страдаешь от нее в одиночку. Мы наслаждались нашей бессонницей и тем романтическим настроением, которое способна подарить влюбленным звездная ночь. Влюбленные знают, что романтика создается не стоимостью шампанского, подаваемого вышколенными официантами, а чувством душевного уединения с любимым человеком. И сидя с любимой девушкой на балконе панельной многоэтажки, романтики может быть намного больше, чем с нелюбимой на ужине при свечах в самом роскошном ресторане города. Настоящая романтика идет изнутри, превращая любую скамейку у подъезда в самое романтичное место на земле. А если внутри нет любви, то бесполезно пытаться за счет шаблонных внешних атрибутов создать вокруг себя романтическую атмосферу.
С нашего балкона открывался вид на соседнюю высотку, которая закрывала почти весь обзор, так что нам оставался виден лишь кусочек звездного неба, но это был наш кусочек.
– А представь, что сейчас где-нибудь в Риме сидит такая же влюбленная парочка и смотрит на этот же кусочек неба, – сказал я и медленно сделал глоток ароматного горячего чая.
– Ммм, а я бы сейчас хотела оказаться в предместьях Рима, чтобы любоваться этим звездным небом под шелест морских волн, – ответила Настя и прижалась ко мне, положив голову на плечо. А потом добавила:
– Жаль что судьба свела нас слишком поздно. Было бы здорово попутешествовать по миру вдвоем: Рим, Париж, Мадрид, Барселона, Ибица, Амстердам, Берлин, Токио, Шанхай, Куала-Лумпур, Сидней, Гавана, Рио-де-Жанейро, а потом еще куда-нибудь.
Я поцеловал ее в голову и ответил:
– Ну ты-то хоть в Америке пожила, а я кроме Турции и Египта вообще ничего не видел.
– Да, знаешь, я тоже не в восторге от того, что на полжизни в Америке застряла. Хотелось бы и Европу посмотреть и Азию, да и по России покататься.
– А я бы сначала все-таки в Италию хотел, в Рим.
– А в какой стороне Италия? – Настя, как и подавляющее большинство красивых женщин, плохо ориентировалась в частях света.
– Там, – я показал рукой на юго-запад.
– Там же Казань?
– Нет, Казань строго на запад, а Италия гораздо южнее. Но от Казани до Рима всего три тысячи девятьсот два километра, – зачитал я со смартфона информацию, выданную Яндексом, – а если нужно на пляж Террачина, то ровно четыре тысячи километров. Но ехать все равно придется через Казань.
– А поехали прямо сейчас? – Настя приподнялась на диване и посмотрела на меня.
– Куда в Италию? – с усмешкой спросил я в ответ.
– Нет, конечно. В Казань, – улыбнувшись, уточнила Настя.
Я посмотрел ей в глаза и понял, что она не шутит.
– Поехали.
– Я серьезно, – предупредила она.
– Я тоже, – подтвердил я.
– Ок, – она не могла сдержать улыбку, – сейчас я только в душ сбегаю.
Мы выехали из города в 5 утра. Уже рассвело, но на дорогах было еще пустынно и моя видавшая многое Лада «четырка» устремилась по трассе М-7, капотом пожирая черный асфальт километр за километром. Синоптики обещали на весь день солнечную погоду, но с переменой облачностью, в подтверждении чего по всему небу были разбросаны грязно-белые ватные облака.
Через сорок минут мы уже проезжали Мамадыш. Высунувшись из окна, словно маленький ребенок, Настя любовалась красивыми зелеными холмами окружавшими трассу с двух сторон:
– Всегда когда здесь проезжаю, не перестаю восхищаться этими пейзажами. Была бы я художницей, обязательно приехала бы сюда с мольбертом и написала картину. Вот прямо так с ярким солнцем, голубым небом, белыми облаками, зелеными холмами и черной змейкой асфальта.
Я сбросил скорость, чтобы мы могли подольше насладиться красивыми видами за окном.
– Здешние места похожи на итальянскую Тоскану.
– Прям с языка снял! – воскликнула Настя. – Вот только хотела это сказать.
Мы улыбнулись друг другу и поцеловались.
Вскоре мы заехали на «зеленую стоянку» или «татарский Макдональдс», как в шутку называют ее некоторые водители. Я припарковался параллельно ряду металлических прилавков с навесами. Продавщицы, завидев новых клиентов, принялись наперебой зазывать нас к себе, перекрикивая друг друга.
– А нас тут рады видеть, чувствую себя прям какой-то знаменитостью, – усмехнулась Настя. – К кому пойдем?
– Не пойдем, а пойдешь, – категорично ответил я. – Сейчас пойдешь вон к тому прилавку с белой простыней свисающей с навеса. Видишь? – я указал рукой на предпоследний в ряду прилавок. – Там лучшие треугольники на поляне, поверь мне. Возьми два треугольника и два чая. А я пока приготовлю нам стол на задней полке.
– Эксплуатируешь меня значит, ну ладно, – Настя улыбнулась и пошла за треугольниками.
