– Оу, прости, что разбудил. Я диск поставил, но похоже не вовремя. Могу выключить, если мешает.
– Нет, нет, пусть играет. Хорошая музыка всегда вовремя, – Настя приподнялась на сиденье и поморгала глазами. – Кстати, что это? Что-то знакомое.
– Ludovico Einaudi, «Una Mattina».
– Да, точно – это же она. Классная вещь! И кстати, у него таких много.
– Я знаю, у меня тут целый диск.
– Здорово! Пусть играет, сейчас это вот вообще прям в тему – хочется чего-нибудь спокойного и мелодичного.
Я прибавил звук, а Настя снова безмятежно откинулась на сиденье и закрыла глаза. Я посмотрел на нее, а она, словно почувствовав это, улыбнулась мне с закрытыми глазами. И тут мне стало так хорошо на душе, что захотелось открыть окно и заорать на весь мир о своем счастье и радости.
Это были фантастические ощущения. Ночь, пустынная трасса, звездное небо, хорошая музыка и мы вдвоем. Физически мы мчались по ночной трассе М-7 из Казани в Челны, а мысленно мы взявшись за руки, шли босиком по теплому песку на пляже Террачина…
Без четверти двенадцать мы уже въезжали в Набережные Челны со стороны Нижнекамской ГЭС. Город встречал нас миллионами огней, которые при взгляде с плотины превращали Набережные Челны в огромной мегаполис из голливудских фильмов, вальяжно раскинувшийся на берегу большой реки. Главное было поймать этот момент при въезде на плотину, там есть всего один открытый участок длиной в несколько десятков метров с которого открывается этот шикарный вид. Поэтому мой вам совет – если вам доведется въезжать в Набережные Челны в темное время суток, то садитесь на левой стороне у окна и в конце поездки вы получите бонус в виде потрясающей панорамы ночного города.
Поддавшись романтическому порыву, я решил поехать по городу со всеми светофорами, а не более быстрым путем по первой автодороге.
Говорят, что Набережные Челны – это город зеленых проспектов и красивых девушек. С этим сложно было спорить, особенно когда не спеша катишь по пустынному ночному проспекту Мира, а на соседнем сиденье спит пожалуй самая красивая девушка мира. Да что там мира, Набережных Челнов!
Гроза
Анастасия «Солнце» Дримова была смелой девушкой. Она была нереально крутой. Она не боялась приключений и далеких путешествий, не боялась новых ощущений и новых знакомств, не боялась толпы и выступлений перед большим залом, не боялась общественного мнения и критики, не боялась гонять на скейте, сноуборде, роликах, не боялась еще много чего на свете, но страшно боялась грозы.
Настя боялась грозы и всегда оставалась ночевать у меня в ненастные дни, а я грозы и раньше любил, а теперь полюбил еще сильнее. Я действительном обожал это буйство стихии, это открытое проявление всей силы и мощи природы. И каждый раз в ожидании грозы непременно выходил на балкон, чтобы насладиться этим чудом природы. Выходил заранее, потому что для меня ожидание грозы всегда прекраснее самой грозы. Это затишье перед бурей! Им невозможно не восторгаться. Это повисшее в пока еще сухом воздухе напряжение, ощутимо нарастающее в неестественной тишине, словно в первоклассном триллере. Я не мог этого пропустить и вновь вышел на балкон, хотя Настя и просила меня остаться с ней в комнате. Я стоял перед открытой балконной рамой и ждал. Ждать оставалось недолго.
По народной примете перед дождем птицы начинают летать ниже. Прямо сейчас птиц в воздухе вообще не было, они все исчезли, словно в каком-то фильме ужасов по роману Стивена Кинга. И правильно сделали, подумал я, когда через минуту в небе громыхнуло так, что сработали особо чувствительные сигнализации на машинах во дворе, а небо осветила первая длинная извилистая молния. Сейчас начнется, подумал я, понимая, что это был лишь пробный залп. Небо пристреливалось.
Последовала короткая пауза, после которой в темном, затянутом мощными кучево-дождевыми облаками небе начали прорезаться тонкие извилины коротких молний. Постепенно они становились всё длиннее, ярче и мощнее. Сисадмин как-то говорил, что сила тока в разряде молнии может достигать 500 тысяч ампер, а напряжение от десятков миллионов до миллиарда вольт.
