Вне досягаемости полностью

Не-а. То, что я почувствовала в первый раз, определенно не было случайностью.

Это было реально. Покалывание, боль, сладкое жжение. Все это во второй раз завладевает моим телом.

И когда поцелуй заканчивается, он отступает назад и смотрит на меня со своей дерзкой, кривой ухмылкой, и кивает.

– Ну вот. – Он постукивает рукой по столу рядом с нами. – Теперь мы квиты.

Я посмеиваюсь, когда он берет со стола свой смартфон и пиво, еще раз кивает мне и возвращается к своим друзьям.

Когда он подсаживается к ним, раздаются радостные возгласы и «дай пять». И только когда я подхожу, чтобы взять со стола свой сотовый и бокал вина, я замечаю карточку, которую он оставил.

Или, по крайней мере, я так думаю, пока не переворачиваю ее и не вижу ярко-синюю надпись «Действие», напечатанную сверху причудливым шрифтом жирными буквами. А под ней следующие слова: «Найди женщину, на которую, скорее всего, никто не обратит внимания, и возьми у нее номер телефона».

Я стою и смотрю на карточку, пытаясь не обидеться на слова, написанные в ней, но обида все же приходит, поскольку это естественно. Любой человек почувствовал бы то же самое.

Это удар по моему самолюбию.

Как же я была права, когда сказала, что мужчины того не стоят.

Ошеломленная и не обращающая внимания на давление в груди, я смотрю в сторону его друзей и вижу, как они смеются и хлопают его по спине.

Подступают слезы, горло обжигает.

«Ну и зачем? Зачем мне снова начинать строить свою личную жизнь, когда в итоге меня ждет только подобное мерзкое чувство?»

– Эй, что это было? – спрашивает Изабелла, слегка покачиваясь и протягивая руку, чтобы дать мне пять, на что я не отвечаю.

– Ты взяла его номер, да? – спрашивает Джиа. – Потому что, девочка, это было просто офигеть как круто, а еще ты определенно вышла за рамки приличия.

Я киваю и убираю дурацкую карточку, надеясь скрыть свое унижение.

– Ага, так и было. Мы собираемся встретиться, когда я вернусь. Я… э-э-э… я сейчас вернусь. В туалет только схожу.

– Может, пойти с тобой?

– Да нет, все норм. – Я выдавливаю из себя улыбку и стараюсь как можно спокойнее пройти в туалет по другую сторону бара.

Только закрыв дверь туалетной кабинки, я прислоняюсь к ней и позволяю эмоциям захлестнуть меня. Стыд. Гнев. Неверие. Все три чувства проносятся в голове наперегонки, пока я смотрю на дурацкую карточку.

Я стала объектом для их шутки. Его шутки.

Пытаюсь отогнать эту мысль, но она не проходит полностью.

«Поспорили со мной, что я ни за что на свете не смогу привлечь внимание самой красивой девушки в этом месте… Но вот он я. Пытаюсь выиграть пари».

Что ж, он был прав в одном – в том, что пытался выиграть пари. И я тоже была права – я оказалась самой выгодной жертвой. Он выбрал самую легкую добычу, чтобы выиграть свое гребаное пари.

Прислонившись к кабинке туалета, я закрываю глаза и подбадриваю себя, но это не снимает деморализующей боли.

«Ну же, Ками. Ты обещала себе, что никогда не дашь другому человеку возможность сбить тебя с ног. Лишить тебя гордости. Забрать часть тебя и разрушить ее. Сделать из тебя жертву».

Я закрываю глаза, чувствуя, как карточка в моей руке обжигает кожу, словно лава. А потом смеюсь как безумная в пустой уборной. Над собой. Над ситуацией. Над тем, во что превратился весь этот вечер.

Засада. Случайная встреча. Возбуждающий поцелуй. Настоящая катастрофа.

Как же это похоже на меня – найти единственного мужчину, возбудившего мое тело… и в итоге стать объектом его резких, пропитанных тестостероном шуток.

Да пошел он.

Я проговариваю в голове эти слова, отмахиваясь от боли, и хочу уже выйти из туалета, извиниться перед подругами, мол, плохо себя чувствую, и поехать обратно в отель. Но как только я возвращаюсь в бар, до моих ушей доносится смех за его столиком, и я забываю о своих разумных планах.

На смену им приходит желание пристыдить его перед друзьями. Вернуть себе капельку достоинства. И дать ему понять, что я знаю.

Я так часто бегу от всяких ситуаций, вечно думая о том, что мне следовало сказать. Не сегодня. Не в этот раз. Я собираюсь сказать все, что думаю, прямо сейчас.

С карточкой в руке я направляюсь туда, где этот придурок наслаждается своей победой.

– Прошу прощения, – говорю я, подходя к столу. От звука моего голоса все пятеро вскидывают головы и замолкают. Моя улыбка получается в лучшем случае льстивой, когда я обращаюсь к безымянному кретину. – Кажется, ты кое-что забыл.

Я кладу карточку на середину стола, и когда они понимают, что я знаю про их тупую игру, воцаряется ледяная тишина.

– Послушай, милая…