Так вот... Новые, негласные организации, берущие к себе "отказных", стали предоставлять им работу, а потом - временное жильё. Главное, что они сразу поняли - им нужно было не допускать провокаторов в свои ряды. И потому, весь этот прорыв и деятельность были бы бессмысленны, не создай люди вовремя определенных приборов. Одни из приборов послужили для экранирования мыслей и того, что происходит внутри наших контор. А другие - для вычисления людей с гнилыми намерениями и не допущения их в пределы наших стен. Да, они просто не проникали физически в наши организации; при этом, в особо сложных случаях, им внедрялась ложная память о том, как они к нам вошли и что увидели. Других вырубало на пороге, и они поступали в наши медцентры. А чаще всего, подходит чужак к нашему дому, хочет войти - и вдруг сразу поворачивает обратно, забывая даже, зачем он сюда шел. Защита работает надежно.
Ну, а потом интелы подключились. Те из них, что работают на нас, стали вычищать данные из таблицы "неблагонадежных", полностью стирать отовсюду такие файлы. Одновременно с этим, некоторые наши отважные ребята, к примеру, несколько раз поджигали самые отвратительные тайные конторы, в которых хранились документы с папками. Конторы, созданные стукачами и для стукачей.
Таким образом, и началась наша борьба по спасению реальных людей от жестокой "системы", проводимая просто для их выживания. Программа была предназначена для спасения нормальных, думающих и одаренных. Ну, а потом оказалось, что именно эти люди добились лучших результатов в работе: научных достижений, творческих произведений, эффективных изобретений... И всё это стало нашим внутренним, тайным, достоянием. Мы всё это стали хранить в секрете. И распространять лишь среди своих. Не подпитывать систему. И это начало уравнивать, в какой-то степени, нас с нашими противниками: у тех в руках деньги, власть, сила и ресурсы... А у нас - наука, тайные производства, новые изобретения и единство... Только, Женя, мы все здесь живем, как на войне. Мы в постоянном напряжении, оберегая друг друга. Иного не дано. И никто не знает исхода этой битвы.
- Понятно. И я, если можно, хотел бы работать у вас.
- Можно, Женя, можно.
- Тогда, может, не надо ехать в мою бывшую контору? Вам же не сильно нужны справки оттуда? Тем более, что мне ничего не дадут: официально они не заключали со мной нормального трудового договора. Сказали: первый год так работай...
- Мы едем туда не для этого. И, ничему не удивляйся. Тому, что сейчас произойдет.
- Хорошо. Я понял.
Это был обычный, ранее жилой, дом. Но все этажи невысокого здания занимали разные конторы.
Перед одним из двух подъездов Евгений остановился и зябко поёжился. Было сыро и промозгло; снег давно превратился в хлюпающую под ногами, мерзкую жижу, а ветер пронизывал насквозь.
Машина, на которой они приехали, была оставлена за углом.
Неназываемый и Сенсей вошли вслед за Евгением в серое, мрачное здание.
- Со мной, - кивнув в сторону спутников, промямлил Евгений около вахты. Его лицо вахтеру, пожилому военному в отставке, уже изрядно примелькалось. И он не остановил входящих.
Евгений вошел первым и в помещение самого агентства.
За столом при входе, как всегда, сидела секретарь Алёна и заполняла бланки.
- Вы, - она подняла на Евгения удивленные глаза. - Вы столько дней пропустили без уведомления, весь вчерашний день не отвечали на звонки, опаздываете... Вас, скорее всего, уволят.
- Я хочу поговорить с шефом, - извиняющимся голосом, глядя в пол, робко сказал Евгений.
- Проходите, - сказала Алёна. - Он у себя.
Тогда Евгений, как они договорились заранее, приоткрыл входную дверь в кабинет шефа, чтобы пропустить вперед Сенсея и Неназываемого.
- Эти люди - со мной, - пояснил он Алёне, таким же робким, извиняющимся голосом.
Алёна ничего не успела ответить.
Впрочем, Неназываемый, мимоходом, быстро наклонился к ней, и, внимательно посмотрев в глаза, сказал:
- Мы - с Евгением. Родственники его.
- Угу, - будто подавившись, ответила та и уставилась в потолок, впав в прострацию.
И вся троица исчезла в кабинете шефа.
- Здравствуйте, шеф! Я отсутствовал на работе, - с порога начал Евгений. - Ко мне родственники внезапно приехали. Вы же меня не уволите, правда? - и он заискивающе улыбнулся.
Один из "родственников" (это был Сенсей) тем временем осмотрел кабинет беглым взглядом и, подойдя к окну, неподалеку от которого за столом сидел охранник, спросил у него развязно:
- Закурить не найдется?
- Что? - парень уставился на Сенсея рыбьими глазами.
- Я имею в виду зажигалку. Сигареты у меня найдутся. Сейчас достану, и вас тоже угощу. Огонька не будет? - Сенсей приблизился к охраннику, и полез в карман за сигаретами.
Парень пошарил по столу и нащупал зажигалку.
Сенсей же, без предупреждения, нанёс удар кулаком ему в челюсть. Одного удара оказалось достаточно.
Минутой ранее, Неназываемый уже стоял перед шефом, рядом с Евгением.
- Вы же простите моего племянника? - спросил он Палыча, внимательно вглядываясь в его свиные глазки, которые тут же забегали из стороны в сторону.
