- Гийом де Кабестань из Руссильона. Дама та съела его сердце, приготовленное её мужем, которое он подал ей на блюде. Когда муж сообщил ей, что именно она съела, она сбросилась вниз с балкона.
Лика кисло улыбнулась.
- Я помню, - сказала она. Ну вот!
- Нет, в наше время такое невозможно. И тебя на её месте просто бы прозаично вырвало, - сказал Женя.
А вскоре Лика уговорила мужа уехать в Болгарию, насовсем. О чем сообщила Евгению в письме, по интернету. И больше не отвечала ему ни в соцсетях, ни на звонки.
- Здравствуйте, Женя! - из воспоминаний его вырвал голос за спиною.
Он вздрогнул и обернулся.
- Здравствуйте, Неназываемый!
- Женя, вы, кажется, должны были уже появиться на своей прежней работе?
- Да. Вчера и сегодня была моя смена. Но... Я не хочу туда возвращаться.
- Я сам подыщу вам другую работу. Но... Вам придется один раз всё же посетить то самое коллекторское агентство.
- Зачем?
- Вы... Боитесь туда идти?
- Да.
- Вот поэтому. Надо убить этот страх. Идём прямо сейчас.
- Сейчас?
- Не бойтесь. Я поеду с вами. И нас повезёт ещё один человек. Мы зовем его Сенсей.
- У вас... Есть какой-нибудь план?
- Да.
- Я немного не понял, - начал Женя уже в машине, - в медцентре, и здесь - Фанни, Схимник, вы... Ну, как бы, все эти люди, которых я встретил в последнее время - это одна организация? Что происходит здесь? Мне кажется, что вас что-то объединяет. Это так?
- Да. Мы, действительно, одна организация. Неформальная. И эта организация имеет странную историю.
- А каковы её цели?
- Такая организация, а вернее, её предтеча, возникла в противовес другим силам, как их антипод. Вы, быть может, не знаете, Женя... Но у нас были повсюду расставлены паучьи тенета. Везде, в каждой, даже самой мелкой, организации были стукачи, наушники, платные "информаторы"... Они работали на весьма реальное и сильное объединение "своих людей". Мафиозным кланом их не назовешь; но только потому, что это была более широкая сеть. И, в общем-то, по сути мафиозная, их верхушка везде имела проверенных, таких же "своих", сошек поменьше. Те выведывали, подслушивали, высматривали. Докладывали о всех "странностях" и всех неформальных объединениях, чтобы странности - ликвидировать, объединения - разрушить. Результаты всех их доносов фиксировались и заносились в особую базу. В принципе, на каждого человека было своё негласное "дело" в этой базе. А потом, к примеру, приходил устраиваться на работу человек, увлекающийся рок-балладами. И заполнял анкету претендента на ту или иную должность. И начальник отдела кадров тут же пробивал по своей базе его данные. В отделе кадров начальникам, понятное дело, советовали брать только проверенных людей, и не послушать их начальник того или иного подразделения просто не мог. Его самого могли уволить. Ну, а во всех отделах кадров работали только люди определенного сорта: наглые, беспринципные - "свои", в общем, в доску для всей этой кодлы. Они проверяли всех: "свой" ли для них человек пришел устраиваться на должность, или странный какой-нибудь... Ага - смотрят по базе... Да он рок слушает. Ну его, долой! Ну, а внешне всё было шито-крыто: извините, мол, но это место уже занято. Или пришел кандидат с большим стажем, с ученой степенью, с медалью на шее... Да мало ли причин можно найти для того, чтобы отказать в работе! А можно и без объяснения. Или пообещать взять попозже, и тянуть месяца два, чтобы подождал, а потом - всё равно отказывать. Конечно, это всё - на работах более-менее оплачиваемых и не пыльных. И оставалось тогда любителям рока идти в дворники или грузчики. Или, на что-нибудь такое же, физически тяжелое.
В общем, такое явление в обществе мы окрестили "скрытый фашизм". В конце концов нашлись люди, которые поняли суть вещей. Нас просто уничтожают, лишая средств к существованию... И тогда эти люди стали создавать рабочие места и брать к себе на работу... По принципу, наоборот: только странных и неугодных. Тех, кто не вписывался. Не кланялся начальству. Для этого дела они создали подпольный фонд, пожертвования добровольцев. Да, они намеренно поступали так, вразрез с отделами кадров "системы", существующей для подавления инакомыслия в зародыше. Даже, вообще любой мысли; думающие были не нужны . Любая мысль, творчество, предпринимательство - искоренялись. Поскольку, люди, к этому всему склонные, оказывались ниже плинтуса, им было не до развития. Для творчества и идей нужны люди свободные. И более - менее обеспеченные всем необходимым.
