Все молчали. Может быть, раздумывали над его словами? Себастьяну показалось, что его речь никому не нравилась.
Он решил зайти с другой стороны:
— Разве никто из вас не удивлялся, почему я не расплелся, когда получил такую возможность? Да, вначале я хотел расплестись, но потом прозрел. Я любил всех троих моих подопечных и с радостью вспоминаю время, проведенное с ними. Но я понял, что следующий будет похож на предыдущего и так далее. Мне страстно хотелось чего-то нового, а новое никак не появлялось. Я боялся, что ничего интересного уже не будет — и тут появился Джастин. И я благодарен совету за то, что мне доверили опеку над ним. С ним я часто тревожусь, а иногда он меня просто ужасает. Зато мне не скучно. Человечество снова бурлит — такого не происходило много лет.
Глава совета посмотрела на Себастьяна:
— Вы искренне считаете, что мы поступали неправильно, помогая людям сохранять тот мир, к которому они привыкли?
— Нет, я так не считаю. Но верю: если так будет продолжаться и дальше, обе расы, физиологическую и виртуальную, ждет упадок. Каков будет конец, не могу предсказать даже я.
Члены совета принялись приглушенно совещаться, затем они вынесли свой вердикт.
— Совет будет защищать Джастина Корда до тех пор, пока необходимость в защите не отпадет, — объявила глава совета. — Благодарим вас обоих за то, что уделили нам свое драгоценное время.
С этими словами члены совета исчезли, остались только Эвелин и Себастьян.
— Значит, до следующего раза, — улыбаясь, произнесла Эвелин.
— До следующего раза, — ответил Себастьян, и оба растворились на бесконечных просторах Нейро.
Шон Дугл наконец был безмятежен. Он написал завещание, которое после его ухода будут транслировать во всей Солнечной системе. Его системотехник и по совместительству любовница по имени Кассандра поклялась, что его предсмертные желания будут переданы всем в самый короткий срок. Место смерти Шон подбирал тщательно, он не только стремился к одиночеству, но и не хотел наводить на свой след. Перед уходом он сменил все свои личные коды и пароли. Не попрощавшись ни с кем, кроме Кассандры, он незаметно удалился в заранее арендованный неподвижный загородный дом. Едва войдя, он загрузил в Нейро очередную диатрибу против инкорпорации. Текст пришлось набирать вручную. Палец завис над кнопкой отключения цифродруга… Кнопку он так и не нажал, совершив тем самым окончательное самоубийство, — с таким же успехом он мог бы прыгнуть с крыши небоскреба или выстрелить себе в голову.
Вся площадь Конфедерации была заполнена народом… Все ждали. В воздухе витала атмосфера праздника, только праздника невеселого. Торговцы продавали все — от еды и безделушек до акустических душевых мешков и «кабинок уединения». Отвечая на вопрос, зачем они сюда пришли, многие говорили, что хотят хоть одним глазком взглянуть на Джастина Корда, Нилу, Гектора и других знаменитостей, которым удалось заранее обеспечить себе места в первом ряду. Но главное, всем хотелось войти в историю. Все номера в отелях были давно забронированы, а женевской полиции, впервые на памяти живущих, пришлось вспомнить о почти забытых и редко применяемых законах об общественной безопасности.
До начала заседания оставалось совсем немного. Сам зал был выполнен в стиле просторной аудитории, способной вместить несколько сотен зрителей. Зрительские места амфитеатром спускались вниз. Там, за полукруглым столом, лицом к зрителям расположились пятеро судей. Представители обвинения и защиты тоже заняли свои места. В отличие от прежнего Верховного суда Соединенных Штатов все участники процесса сидели на одном уровне.
Джастин посмотрел на представителей обвинения. Он не удивился, заметив Джанет Дельгадо, главу всемирно известного юридического отдела GCI. По словам Мэнни, она принимала участие в процессе по просьбе правительства. Ей даже предоставили отпуск для выполнения почетного задания. Джастин усмотрел в этом еще одно важное отличие от своей прежней жизни. Если бы, например, корпорация «Сони» временно одолжила департаменту юстиции юриста на громкое дело, скандал разразился бы такой, что президенту пришлось бы выйти в отставку. Судя по всему, теперь такое положение было в порядке вещей. Более того, в открытую признавалось, что в государственном секторе работают не самые лучшие специалисты. Поэтому правительство обращается за помощью в частный сектор. Появление Джанет стало неприятным сюрпризом для Мэнни. Джастин понял, что исход дела неясен. И что с того, что Джанет Дельгадо смотрела на Джастина и Мэнни с нескрываемой радостью? Если верно, что «гнев отвергнутой женщины страшнее ада», то еще страшнее гнев униженной женщины, входящей в руководство самой влиятельной корпорации в истории человечества. Джанет демонстрировала решительность полководца, который не позволит окружить свои войска во второй раз.
