— Спасибо… — Я целую его один раз —…за то, что вспомнил имя Морган.
Целую его снова — ещё крепче, ещё глубже, — пока мои пальцы расстегивают пуговицу на его джинсах.
— Детка, — бормочет он, — у меня грязные руки.
Я расстёгиваю его молнию.
— Тогда засунь их в задние карманы. Мне не нужна твоя помощь.
Он стонет мне в рот, когда моя рука скользит в его боксеры, и, как хороший мальчик, засовывает руки в задние карманы. Я люблю его тело и то, как его глубокие стоны удовольствия отзываются на моих губах каждый раз, когда я прикасаюсь к нему.
— Суэйз… — Он отрывает свой рот от моего и опускает подбородок, наблюдая, как я поглаживаю его. — Блядь, детка…
Его пресс напрягается при каждом вдохе.
— Мама сказала, что ты купишь лотерейные билеты для сбора средств моего хора.
Мы с Гриффином одновременно поворачиваем головы в сторону его сестры Хлои, стоящей у входа в гараж. Он стоит к ней спиной, пряча мою руку, обхватившую его член. У нас есть ужасная привычка отключаться от остального мира, когда мы вместе. Возможно, стоило бы закрыть дверь гаража, прежде чем признаваться друг другу в любви.
— Что скажете, ребята?
Она обмахивается большим белым конвертом.
Гриффин снова поворачивается ко мне.
— Отпусти мой член и иди купи несколько лотерейных билетов, — шепчет он.
Не знаю, почему я до сих пор держу его в руках. Наверное, я просто оцепенела от неожиданности. Наконец, я разжимаю руку и встаю, одарив его широкой улыбкой.
— Конечно, мы купим лотерейные билеты.
Я прохожу мимо Гриффина, позволяя ему привести себя в порядок.
Хлое пятнадцать, она учится на втором курсе, и я думаю, что она все ещё девственница, но не уверена. Как бы то ни было, есть вещи, которые ей не стоит видеть, и моя рука, поглаживающая член её брата, стоит во главе этого списка.
— Отлично! Сколько?
Она открывает конверт.
— Э-э… десять?
— Они стоят по десять долларов за штуку.
— Может быть, три?
Я улыбаюсь ей, слегка морща нос.
— Спасибо, Суэйзи. Сколько тебе, Грифф?
Хлоя потирает губы, в её карих глазах горит озорство, она откидывает темные волосы с лица, но проигрывает битву с вечерним ветерком.
Снова слышен звук гаечного ключа.
— Суэйзи сказала три.
— Да. Но сколько ты купишь? Вы двое ещё не женаты, поэтому пока не можете делать совместные покупки.
Она хороша. Мне нравятся его сестры. Чёрт, мне нравится вся его семья. Они такие жизнерадостные.
— Я возьму один.
— Пять, Грифф. Спасибо! Ты мой самый любимый брат на свете.
Она отрывает восемь лотерейных билетов.
Гриффин выглядывает из-за мотоцикла и поднимает одну бровь, пока она не задевает край его оранжево-черной банданы. Я беру билеты и засовываю их в задний карман джинсовых шорт.
— Бумажник? — Я улыбаюсь ему.
Он вздыхает и встает, подняв свои испачканные руки.
— Передний правый карман.
Повернувшись к Хлое спиной, я запускаю руку в карман, ощущая его сохранившуюся эрекцию. Его губы подрагивают, когда он смотрит на меня с обещаниями того, что произойдет, когда мы снова останемся наедине. По моему телу разливается тепло, собираясь где-то в глубине живота.
Я достаю зажим для денег и отсчитываю восемьдесят долларов.
— Не одолжишь мне тридцать долларов, чтобы купить лотерейные билеты у сестры моего парня?
Взмахнув ресницами, я смотрю на него, зажав нижнюю губу между зубами.
— Я позволю тебе отработать их.
Его взгляд ясно даёт понять, как именно я буду это делать.
— Мне не пять лет. Твои намеки меня раздражают. Просто отдай деньги, пока меня не стошнило.
Я смеюсь, потому что она всего на шесть лет младше меня, но между подростковым возрастом и взрослой жизнью есть невидимая стена, из-за которой шесть лет кажутся тридцатью. Ещё через несколько лет эта пропасть станет неразличимой. Однако пока мы — грубые взрослые, а она — невинный ребёнок, которого мы раздражаем. Насколько она невинна? Не знаю. О чирлидерах и футболистах ходит дурная слава из-за вечеринок и секса.
По моим наблюдениям, в музыкальном классе происходит больше секса, чем в любом другом месте в школе.
— Вот. Какой приз?
Я протягиваю Хлое деньги.
— Круиз по Карибам.
— Правда?
Я запрокидываю голову.
— Нет. Не совсем. Абонемент на симфонический оркестр Мэдисона.
— Охуенно, — бормочет Гриффин из-за мотоцикла.
— Язык, Грифф.
Я закатываю глаза.
Хлоя смеётся.
— Мне знакомо это слово. Он не раз произносил его в моём присутствии. В любом случае… — она засовывает деньги в конверт, — ещё раз спасибо. Увидимся.
— Пока. — Я машу ей рукой, когда она бросает последний взгляд через плечо, идя по подъездной дорожке. — Я люблю твоих сестер.
С довольным вздохом я опускаюсь обратно на ведро.
— Мне кажется, это снижает значимость того, что ты призналась мне в любви. Ты так не думаешь?
— Я полагала, что ты и твоя семья — единое целое. Если я люблю тебя, то должна любить всех.
— Ну, я вас всех чертовски люблю. А теперь расскажи мне подробности. Тебе понравилось нянчиться с малышкой Морган?
Она безупречна. Просто чертовски идеальна.
