Его взгляд цепляется за девушку, что сидит в углу. Она сжалась, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Колени прижаты к груди, руки дрожат. Глаза расширены и из них текут слёзы. Она не моргает, не двигается, даже дышит прерывисто, как раненое животное, боящееся, что малейший звук выдаст его хищнику. Жалкая, слабая, никчёмная. Всё то, что в последнее время только помогает Твейну в его работе. Внутри него просыпается доселе невиданное для него самого. Чувства. Раньше он ничего не чувствовал. Простое выполнение приказа. Прятаться. Ждать. Убивать.
Но сейчас…
«Прекрасно…»
Он наслаждается.
Прекрасное ощущение того, как страх ломает её. Отчаяние проникает в разум, разъедает его, делает её слабой, беспомощной.
Они не подозревают. Они верят, что убийца где-то рядом. Где-то, но не он. Это осознание заставляет его чувствовать… что-то новое.
Власть.
Контроль.
Абсолютное превосходство.
«Больше…»
Он смотрит на неё и хочет, чтобы она ещё больше испугалась. Чтобы сам ужас охватил её разум, не позволяя даже вдохнуть полной грудью, пугаясь, что её заметят. Хочется, чтобы все вокруг сошли с ума от ужаса. Чтобы они рылись в тенях, пытаясь найти то, что стоит прямо перед ними.
«Они все должны повторить образ, что я построил для них!»
Твейн понимает, что убийство — это не главное, ведь настоящее удовольствие, это наблюдать, как они медленно ломаются. Как их разум рушится от страха. Как они делают за него его работу: запутываются в подозрениях, обвиняют друг друга, убегают, прячутся, но не могут спастись, так как в этих коридорах он и есть сама неизбежность.
Теперь он не просто убийца. Он — их кошмар.
Цель Твенти уже найдена. Им будет тот, за кем идут люди. Тот, кто держит группу вместе. Но если он сломается… всё рухнет само. Лидер, восьмой номер.
Сейчас идеальный момент. Проходит несколько минут, в зале висит напряжение, которое одним касанием можно превратить в кровавую бойню. Но это будет скучно.
Твенти подходит к лидеру, притворяясь, что ищет защиты. Голос срывается, дыхание тяжёлое — как у человека, пережившего шок.
— Ты… ты ведь знаешь, кто это сделал, да? — Твенти сделал тихий, дрожащий голос, словно Лидер надежда на то, что есть кто-то, кто сможет его защитить.
— Нет, но мы разберёмся. — Хмуро произнес тот, пряча неуверенность и сомнения под маской полного контроля ситуации.
— Но ты ведь понимаешь, что среди нас есть убийца? Кто-то… кто-то прямо сейчас среди нас!
Это очевидно. Все и так это знают, просто не хотят понимать. Но важно то, как он это говорит. Не как утверждение, а как намёк. Как страх, которым можно заразить.
Лидер сжимает кулаки. Он сохраняет невозмутимый вид, но внутри уже поселилось зерно сомнений. Твейн ждет несколько секунд, заставляя Лидера почувствовать напряжение на себе, а после.
— Кто-то ведь знал, что эти двое умрут… — Сказал он так тихо, словно громкие звуки могут позвать убийцу прямо сюда.
В ответ на эти слова лидер резко оборачивается к нему и тоже негромко задаёт вопрос.
— Что ты имеешь в виду?
— Я… я не знаю… Просто… если убийца среди нас… он ведь должен был что-то сделать, что-то сказать? — Опустив взгляд, неуверенно сказал Твенти. — Кто-то мог заметить, но не сказал… Может быть… кто-то видел, но промолчал?'
В этом маленьком диалоге не было ни одного четкого утверждения, будь тут нормальная ситуация, подобные фразы можно было спустить в воздух, но… Ситуация необычная, и даже простые ничем не подтвержденные намеки могут сыграть злую шутку с жизнью всей группы. Теперь лидер смотрит на группу иначе, он не просто ищет убийцу. Теперь он сомневается в каждом.
Но это только начало… Было бы скучно, если бы вся группа отвернулась от лидера. Не-е-ет… Лидер отвернется от группы, подозревая каждого и превращаясь в жалкого параноика прямо на глазах людей, что доверили ему свои жалкие жизни.
— Я просто не хочу… — Продолжал Твенти. — Чтобы кто-то использовал тебя…
«Использовал тебя.»
Не «убийца против нас».
А «они могут врать тебе».
Любой может врать. Те, кто молчит, те, кто говорит слишком много, те, кто смотрит в глаза, те, кто отводит взгляд. Все могут быть врагами.
Эти слова должны застрять в голове лидера. Мозг в панике такая хаотичная вещь, что может принять в себя полный абсурд, не подвергая критическому мышлению, чем и пользовался Твенти, словно дьявол на плече, шепча лидеру сладкие слова.
Впервые с самого начала лидер видит в своей группе не союзников, а возможных предателей. Семена, что скоро прорастут в голове, посеяны, осталось дождаться его ошибок, и тогда…
Первый акт театра начат, пора приступать к его зрителям…
…………………………………………………………………………………..
Как далеко можно сломать человека?
Можно ли сделать так, чтобы он до последнего не понимал, кто настоящий убийца?
Посмотрев на девушку в углу, он кивнул самому себе и начал идти к ней.
Она уже почти ничего не соображает., страх уже давно поселился в её разуме. Она не говорит, не двигается — только смотрит себе в колени, как сломанная кукла.
«Идеальный материал для эксперимента»
