Всё это привело к тому, что он бросается на девушку, шестнадцатую, обвиняет, кричит, что его хотят предать, но в ответ получает лишь зажмуренные глаза и трясущееся тело, что сразу же сжалось в страхе, моля о помощи. Группа отворачивается от него окончательно. Теперь он один. На это всё понадобилось всего лишь восемь часов… Иронично.
— П-Прости! — Растерявшись, лидер посмотрел вокруг и всё сильнее сжимался в размере, по итогу просто убежав в коридор.
— Ты в порядке? — Подошел обеспокоенный Твенти и сжал в объятиях Шестнадцатую. — Всё хорошо… Я рядом…
Половина группы наблюдала за убежавшим лидером, задаваясь вопросом «Как такое могло произойти?», остальная часть группы видела лишь спину Твенти, не замечая его возбужденной улыбки.
— П-Почему ты дрожишь — Спросила Шестнадцатая, когда успокоилось и почувствовала дрожь в теле Твенти.
— П-Просто… — Прерывисто говорил он, сдерживая смех, рвущийся наружу — Испугался за тебя…
«finita la commedia»
…………………………………………………………………………………………..
Тишина коридора, комната, что была забаррикадирована Восьмым. Вдруг в пространстве раздается стук в дверь.
— Кто это⁈ — Спросил лидер.
— Э-Это я… — Раздался с той стороны голос Твенти.
— Я-Я знал… — Шептал себе под нос бывший лидер, убирая баррикаду от двери. — Что ты поверишь…
Дверь открывается, и перед ним предстает Твенти. Лицо веет доброжелательностью, а голос спокойный.
— Я тебе верю. — Словно манна небесная слышится фраза, которая могла спасти его из пучины безумия.
Надежда. Наконец-то кто-то верит ему, тот кто не предал его. Кто-то, кто понимает. Кто-то, кому ещё можно верить.
Всё могло быть так, если бы в его тело не вошло лезвие. Только когда кровь заполняет лёгкие, когда в глазах появляется ужас, он понимает.
— Это был ты… Ты всё это сделал.
Хищник смотрит на труп своей очередной жертвы с теплой улыбкой.
Уже слишком поздно. Теперь группа окончательно потеряла лидера, каждый сам за себя, и охота продолжается.
— Спасибо актерам за участие. — Последнее, что слышит лидер, перед полным поглощением.
………………………………………………………………………..
Ситуация с лидером не сплотила группу, она, наоборот, разорвала её на части. Панель, писк которой олицетворяет смерть, снова издала звук. Этот момент и стал переломным, группа, что раньше выглядела самой сплочённой, нынче представляла собой стадо пугливых овец.
Но с толпой можно разобраться позже, все еще есть одиночки, самые легкие цели. Но убийство подобных походит на работу, это будет слишком просто. Тогда-то Твенти и начал развивать паранойю у них. Распускать через Шестнадцатую слухи, шептать во тьме, когда кто-то из изгоев боится каждого шороха, оставлять следы прямо перед их местом спячки. Всё, чтобы сделать вид, как будто убийца везде, но он не забывал про сокрытие.
— А куда ты ходил? — Тихо спросила Шестнадцатая, когда Твенти вернулся из коридора.
— В туалет, в последнее время проблемы с желудком, может быть, это из-за еды.
— Да? — Задумчиво протянула она, посмотрев на банку с консервированным супом. — Может, в каких банках снотворное и организаторы забирают уснувших?
— Не легче с самого начала не давать нам проснуться тогда? Зачем так напрягаться?
— Не знаю…
— Остается гадать. — Твенти просто пожал плечами и сел рядом с ней. — Остается только гадать…
Его образ всегда был под защитой Шестнадцатой, что сильно спасало иногда. Был случай, когда Твенти вернулся с очередного дела, где он подкинул кусок металла прямо ко входу к будущей жертве, и его встретил глава исследовательской группы, который, как оказалось, опрашивал всех, проводя некий допрос.
— Так, Твенти, я опрошу тебя только для того, чтобы люди позади не возмущались.
— А?
— Я всё понимаю, мне Шестнадцатая рассказала. Даже просила, чтобы твою комнату поставили ближе к туалету, береги её.
— А… Хорошо. — Быстро сделав серьезное лицо, будто он всё понял, сказал Твенти.
— Итак…
Допрос и правда был просто для галочки. Как оказалось, она им рассказала, что у Твенти несварение желудка, из-за чего он часто пропадает в туалете.
«Без понятия, как он поверил, но мне же лучше. Может, это и есть психология возраста?»
Глава исследователей выглядел на 60 лет, что сильно отличало его от остальных людей, которые не превышали планку в 30 лет. К сожалению, никто не помнил их настоящий возраст, и даже проверить нельзя было. Все тела были наполнены силой, так что дряблости кожи ни у кого не наблюдалось.
Возвращаясь к одиночкам, пора было приступать.
Когда их разум уже не мог терпеть ощущение опасности каждую секунду, они начали искать способы присоедениться к группам. Больше нельзя прятаться. У групп, к сожалению для одиночек, были подозрения ко всем вокруг, даже к своим, так что никого принять они не могли.
Конечно, у некоторых вышло объединиться с другими, но это меньшинство женщин, которые продали свои тела. Паника начинала нарастать, их никто не принимал, о доверии тем более речи идти не могло. Единственный, кому они были интересны, это хищник, оскалившийся позади каждой своей жертвы.
………………………………………………..
