Медленные, осторожные шаги сменяются шуршанием прямо рядом с девушкой. Она вздрогнула, когда он сел рядом. Не от самого Твенти, просто от присутствия кого-то рядом.
— Ты в порядке? — Голос мягкий, осторожный. Почти заботливый.
В ответ было лишь молчание.
«Неужели она обратила внимание на мой панический вид ранее и подозревает меня из-за резкой смены настроения? Стоило прождать больше, чем час…»
Нет, он чувствует, что она слышит и… Слушает, а это главное.
— Я знаю, ты боишься… — Постепенно голос Твенти становился тише, намекая на страх внутри. — Я тоже боюсь. Но мы должны держаться. Мы должны понимать, кому можно доверять.
Теперь её взгляд чуть фокусируется, а лицо показывается миру. Теперь она показала, что слушает. Можно попробовать по той же схеме…
— Я… Я не хочу, чтобы нас использовали.
Твенти повторяет те же слова, что сказал лидеру, но теперь для неё.
«Использовали.»
— Я… я не уверен, но… — Он делает паузу, будто боится сказать. — Ты ведь тоже что-то заметила?
— Заметила что? — Тихо раздался в воздухе вопрос отчаянным голосом.
— Я думаю, что убийца… это Второй — Сделав вид, что сомневается сказал Твенти.
Главное, это сделать вид, что они на равных, придав образу больше сомнения и так присущей людям неуверенности.
Зрачки девушки расширяются, и Твенти понимает. Всё проходит идеально.
— Я не могу доказать… Но ты ведь тоже чувствовала что-то странное, да?
Она моргает, и в её разуме теперь работает новый шаблон мыслей.
«А вдруг он прав?»
«Он странно молчит, когда говорят про убийцу, да?»
«Ты видела, как он смотрит на нас?»
Всё это не сработало бы, будь ситуация другой, но мы все еще в ситуации «Гу». В сломанном состоянии человек больше всего подвержен к словам, дающим надежду. В месте, где никто не может доверять, она хочет верить. Потому что иначе… убийца может быть кем угодно, а так — есть цель. Есть враг. Есть хоть что-то понятное в этом аду.
Просидев около неё еще час, он наконец-то убедился, что закрепился в разуме девушки как доверенное лицо. Это может легко нарушиться, но он ничего не теряет, если немного потерпит. Как-никак, игра уже началась, и мысль, что убийца, это Второй, уже появилась.
Теперь она смотрит на ложную цель с подозрением, главное, она верит Твенти и будет верить. Даже когда они останутся вдвоём. Даже когда все умрут. Даже когда он начнёт приближаться к ней. И только в самый последний момент, когда в её тело войдёт последний удар, она поймёт, но будет слишком поздно.
…………………………………………………………………………..
Прошло несколько часов, и старания окупились, начав давать плоды. Твенти, словно хищник, ждал, пока сомнения, посеянные в Лидере, начнут прорастать, словно ядовитый цветок.
Теперь он не уверен ни в ком, смотрит на своих людей как на потенциальных врагов. Думает, что кто-то среди них готов убить его в любой момент.
«Он теряет контроль, но этого недостаточно. Он должен сломаться окончательно.»
Лидер чувствует, что контроль ускользает от него, его слова теряют вес, но он цепляется за него из последних сил. И Твенти прекрасно это понимал, используя на полную.
Есть тот, кто доверяет ему, и это девушка. Сломанный инструмент может помочь одним своим присутствием, ведь он верит ему, этого уже хватает.
— Не доверяй Восьмому. — Как бы между делом сказал Твенти при очередном разговоре. — Он тоже боится. И если он запаникует, то может сделать что-то ужасное. Возможно, даже пожертвует кем-то слабым, будь аккуратней.
— Да? — Взгляд Шестнадцатой перемещается на лидера как раз в момент его странного поведения, где он смотрит на всех с угрюмым видом. — Х-Хорошо…
Теперь момент расслойки в группе лишь вопрос времени. Другие тоже замечают, что лидер становится странным. Все начинают отстраняться от него и не договаривать некоторые вещи, и он это понимает. Его разум все еще боролся между верой в людей и недоверием к ним.
В конце концов всё свелось к логичному финалу. Группа перестала его слушать, а он перестал доверять людям, грань разума была всё ближе, и восьмой пытался найти лишь один ответ на вопрос: «Кто в этом виноват?». Сколько бы он ни искал, врага не было, что еще сильнее убивало его разум, пока не пришло время финального акта.
Когда тот был особенно напряжён, сзади подошел Твенти и тихо-тихо, едва слышно прошептал.
— Я не знаю, кому верить… Но, кажется, кто-то хочет тебя убрать.
— Кто? — Резко обернувшись, он приблизился к Твенти и с надеждой в голосе спросил.
Но ответом было лишь молчание. Всё как обычно, нельзя менять тип манипулирования, если он уже закреплен в разуме жертвы. Он всегда додумывал всё сам, нужно было лишь дать намёк. Всего лишь намёк.
И он не подвел ожиданий! Паника подступила к голове, заполняя всё естество, превращая бывшего лидера в трясущуюся от страха животину. От прошлого сильного человека осталась лишь жалкая, мелкая, гавкающая на всех псина.
