Дима, который всё это время внимательно наблюдал за нами, почесал щетинистый подбородок. Его взгляд несколько раз скользнул с меня на Вику, с Вики на Саню. Он явно что-то прикидывал в голове, взвешивал риски и возможности.
Наконец он повернулся к Сане:
— Тебе решать, Сань.
В этих трёх словах было больше, чем казалось на первый взгляд. Я понял, что между ними существовала какая-то иерархия, неписаный кодекс. И сейчас Дима как бы давал добро, хотя и с некоторыми оговорками.
Саня кивнул, принимая решение:
— А чё решать? — он улыбнулся. — Я думаю, наша поездка сворачивается. Вместе едем назад до Челябинска, там вы берёте наших, — он кивнул в сторону убитых, — и этих уродов нужно помножить на ноль.
Он обвёл рукой поле боя, где лежали тела нападавших.
— А пока будем ехать, обсудим, что там Глебу нужно в Тюмени.
— Собираемся! — рявкнул он остальным бойцам.
