Внебрачная дочь продюсера полностью

Леся ждала этого вопроса и заранее заготовила на него ответ. Но с ним она запросто могла пролететь: может быть, наркоман сейчас спокойно спит в соседней комнате. Или отлеживается в брагинском особняке.

Девушка твердо проговорила:

– Потому что ваш муж для начала просил вашего сына разыскать.

По тому, как вздрогнуло невозмутимое лицо вдовы, Леся поняла, что угодила в точку.

Брагина побарабанила пальчиками с безупречным маникюром по стеклянному столику, издав неприятный звук. Казалось даже немного странным, что ногти ее выкрашены в бледно-розовый, а не в черный цвет, в тон костюму и по контрасту с гостиной.

– Значит, Иван Арнольдович, – повторила вдова, – просил вас Ванечку найти. А потом?

– Потом мы должны были убедить Ивана лечь на лечение в одну из частных наркологических клиник.

Вдова снова резко спросила – как выстрелила:

– Убедить? Какими же методами?

Леся ответила, не задумываясь:

– Исключительно гуманными.

– А что, в штате вашего детективного агентства имеются психологи?

Леся впервые растерялась, потому что вопрос оказался из разряда неожиданных.

– Нет, но… Специалисты, что работают у нас, владеют даром убеждения.

Прозвучало это не слишком уверенно, но, вероятно, ответ вдову устроил, потому что она спросила:

– В какой клинике Иван Арнольдович планировал лечить Ивана?

– Я, право, не знаю… Об этом разговора пока не было…

– Ладно. И каков результат? Вы что же, отыскали Ванечку?

– Понимаете, мы только принялись за работу, как узнали, что ваш муж погиб, и потому решили уточнить у вас, остается ли в силе сделанный им заказ…

– У вас что, имеются с моим супругом неурегулированные финансовые отношения?

Леся бросилась словно в омут:

– Насколько я знаю, да. Покойный Иван Арнольдович заплатил моему шефу небольшой аванс, заверив, что целиком выплатит гонорар по завершении работы.

Прозвучало это внушительно – во всяком случае, вдова деловито спросила:

– О какой сумме идет речь?

Леся на секунду задумалась, в ее мозгу сама собой вспыхнуло число «штука баксов», но она вспомнила правило деловых переговоров: «умножь сумму, которую хотел бы получить, на два». И она, не моргнув глазом, выпалила:

– Две тысячи американских долларов.

– Две тысячи американских долларов… – как эхо, повторила вдова со странной интонацией. Сумма ее явно не впечатлила.

Женщина пристукнула по столику ладонью. Два кольца с бриллиантами, соприкоснувшись со стеклянной поверхностью, издали резкий звук.

– Хорошо, – молвила Брагина. – Будем считать, что задание Ивана Арнольдовича остается в силе. Действуйте. Но, как только вы найдете Ванечку, первым делом, до всяких клиник и без всяких клиник, вы должны доставить его ко мне. Вы меня поняли?

– Да, вполне. Мы постараемся. А вы не могли бы мне сказать, – Леся слегка замялась, – где и когда в последний раз видели сына?

Вдова нахмурилась.

– А что, Иван Арнольдович не дал вам его координаты?

– Н-ну… не знаю… Он говорил с моим шефом, Николаем Кривошеевым… Может быть, с тех пор ситуация изменилась… К тому же, – воспряла духом Леся, – лучше получить одни и те же данные дважды, чем остаться без информации вовсе, правда?

– Понятно. Ваш шеф, похоже, просто разгильдяй. Минутку.

Вдова встала и с другого столика, журнального, но тоже стеклянного, взяла карманный компьютер.

– Последнее время, – молвила она, – Ваню видели на его квартире… Бабушка, – лицо женщины презрительно скривилось, – оставила Ване наследство, квартирку где-то в ужасном районе, в Кузьминках…

Леся про себя усмехнулась: тот район Златоглавой, куда она ездила в офис и считала вполне приличным, выскочка с Патриарших мнила «ужасным».

Вдова продиктовала адрес и сотовый телефон младшего сына.

– И как только вы Ваню найдете, немедленно, слышите, немедленно привезите его ко мне. Я должна увидеть сына и поговорить с ним.

Дама положила смартфон на столик – снова раздался лязг металла о стекло, – уселась напротив и молвила:

– Теперь второе. Вы уже знаете, что мой муж убит. Однако несчастья семьи этим не ограничились. Вчера менты не нашли ничего лучшего, как арестовать по подозрению в убийстве моего старшего сына, Петра. Ни секунды не сомневаюсь в том, что он невиновен. Я, конечно, наняла лучшего в Москве адвоката по уголовным делам и уверена, что с его помощью Петя скоро окажется на свободе… Однако не мне вам, почти дипломированному юристу, – Брагина выговорила словосочетание «почти дипломированному» с сарказмом, – объяснять всю разницу между адвокатом и сыщиком. Адвокат доказывает, что его клиент невиновен, а частный детектив разыскивает того, кто виновен… Поэтому для того, чтобы раскрыть убийство мужа, я хотела бы прибегнуть к услугам сыщиков. У меня уже есть два-три на примете. Но раз уж вашему боссу, как его там, Николаю Кривошееву, доверял мой покойный муж, то, может быть…

Женщина не докончила, куда-то вдруг мысленно улетела… И через минуту на ее глазах неожиданно проступили слезы. Это было первое проявление горя (да и вообще человеческих чувств) со стороны Веры Петровны. Однако дама быстро взяла себя в руки.